Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 38 – Рина Белая

Его рука взмыла, но не для удара.

Пальцы коснулись моей щеки — медленно, осторожно, как будто он не был уверен, что может коснуться, не разрушив. В этом жесте было что-то странное, почти неуместное — словно он сам не до конца понимал, зачем делает это.

Но он не отдернул руку.

А я не отстранилась.

Потому что, среди всего прочего, это было не самым важным.

— Ты можешь жить среди людей, служить им и дажелюбить их, — произнес он. И каждое его слово несло с собой низкий гул холода, почти неслышимый, но отчетливый, как предчувствие смерти.

— Но ты не можешь перестать быть собой. Ты не перестаешь быть тем, в чьих жилах течет кровь перевертыша. Ты не предашь своих. Потому что, в тот момент, когда истина станет известна, наш мир уже никогда не будет прежним. И спасение одного обернется проклятием для всех.

Я знала. Он прав.

И это знание он видел в моих глазах.

Но…

Как объяснить ему, что я не могу позволить причинить Виктору вред?

Да, это бессмысленно. Противоестественно. Почти безумно.

Но внутри все горело — не волей, не разумом, а чем-то другим. Глубже.

Любое слово, любой жест могли стать для меня последними.

Но без этой попытки… я перестану быть собой.

Тем, кем стала вопреки зову своей крови.

И, наверное, именно это он прочитал на дне моих глаз, потому в следующий миг сознание вспыхнуло болью.

Я смогла сдержать крик, но ноги подкосились, и я рухнула на колени. Тьма затягивала, но я из последних сил сопротивлялась ей.

— Не… убивай его… — прошептала я, хватая его за штанину и не давая уйти.

Он посмотрел на меня сверху вниз. Холодно. Безжалостно.

Боль взорвалась с новой силой. Мир поплыл. В глазах потемнело.

И я потеряла сознание.

Я распахнула глаза.

Дух зверя мгновенно отозвался на зов. Гнев Белого бога больше не имел значения — только жизнь Виктора.

Мир поблек. Звуки стали громкими, запахи — резкими, отчетливыми. Сознание пронзила холодная ясность, и я сорвалась с места.

Мышцы работали на пределе. Тело, будто сотканное из черной стали и воли, резало воздух.

Я врезалась в стекло гостиничного дома Виктора, и оно разлетелось под моим весом, оглушив звоном.

Я зарычала. Ответом мне была тишина.

«Проклятие», — прошипела во мне Тенера.

Но лапы уже несли меня дальше — в Зал Единства. Он встретил меня тишиной и пустыми стенами.

«Ужин», — подсказала Тенера, и я тут же метнулась прочь.

Зал, где ужинали главы доминионов, был залит теплым светом. Столы покрывали бархатные скатерти, неспешно двигались руки, звенела посуда. Воздух был пропитан ароматами жареного мяса и пряных вин.

Я вошла медленно, словно тень зверя, идущая по самому краю пустоты. Богиня смерти, лишенная сомнений.

Сердце билось мощно, но ровно.

Глаза, объятые яростью и страхом, заметались по залу. Они скользили по лицам — быстро, беспощадно. Не узнавая. Не находя.

Главы доминионов замирали под этой невидимой хваткой — в их глазах отражался страх.

Но мне было все равно.

Я искала его.

И тут…

Виктор.

На миг мне показалось, что сознание сыграло со мной злую шутку. Что это иллюзия. Плод боли и отчаяния.

Но нет.

Он был.

Живой.

Он не убил его.

Я сделала шаг.

Потом еще один.

Подошла к Виктору и ткнулась лбом в его ладонь. Горячую. Настоящую. Реальную.

В этот момент зверь выдохнул, и напряжение покинуло мое тело. Я улеглась у его ног, просто позволяя себе быть рядом, пока он ест.