Книга Пепел на моих крыльях, страница 12 – Рина Белая

Здесь пахло старой бумагой и кожаными переплетами. Высокие окна с изящными витражными вставками пропускалипотоки солнечного света, которые заливали просторный зал золотистым сиянием. Он отражался на начищенных деревянных полах, переливался в воздухе, ложился теплыми бликами на корешки книг.

Вдоль стен тянулись ряды книжных стеллажей, уходящих вверх почти до самого потолка, украшенного лепниной. Они были сделаны из темного благородного дерева, и между ними стояли лестницы, позволяющие добраться до самых верхних полок. Книги были повсюду — аккуратно расставленные на полках, сложенные стопками на столах, даже на подоконниках лежали свитки, которые, казалось, кто-то недавно изучал.

В самом центре, за массивным резным столом, меня уже ждал Арвин, мастер слова.

Он словно сам был частью этой библиотеки — воплощением ее дисциплины и порядка. Высокий, в строгом темном костюме, с короткими седыми волосами и в очках в тонкой металлической оправе.

— Эла Альтана, — произнес Арвин, отрывая взгляд от манускрипта, который изучал. — Прошу, садись.

На столе передо мной было все необходимое для занятий: ровные стопки чистой бумаги, аккуратно разложенные письменные принадлежности, перо с тонким серебряным узором на кончике и пузырек с чернилами.

Арвин какое-то время внимательно изучал меня, словно пытаясь понять, с чего лучше начать.

— Сегодня я лишь проверю твои навыки. Нужно понять, с чем мы имеем дело, прежде чем двигаться дальше. Для начала скажи мне: ты умеешь читать и писать?

Я уверенно кивнула.

— Хорошо, — сказал он, вложив в мою руку тонкое перо, украшенное изящной гравировкой. — Тогда напиши свое имя и род.

Я несколько мгновений просто рассматривала перо. Затем провела им по бумаге, но оно не оставило даже следа.

Я нахмурилась. Кажется, Арвину это тоже не слишком понравилось, но он лишь терпеливо пояснил:

— Перо нужно сначала обмакнуть в чернильницу.

Я окунула перо в чернила и вывела первую букву, затем вторую.

Чернила ложились неравномерно: местами линии получались слишком жирными, расплывчатыми, а кое-где, напротив, едва заметными. Я снова нахмурилась, но не остановилась.

Через несколько мгновений мои движения стали увереннее, перо скользило по бумаге легче, плавнее, подчиняясь моей руке.

Вторая строка вышла идеальной.

«Эла Альтана из дома Севера».

Я отложила перо и посмотрела на Арвина.

— Хорошо, — произнес он, убираячернильницу в сторону. — Ты быстро адаптируешься. Это полезное качество. Теперь давай проверим, как ты читаешь.

На столе перед нами лежал только один свиток — тот самый, который он изучал, когда я вошла, — поэтому я уверенно протянула руку и развернула его.

Глаза скользнули по строкам, и я начала читать вслух.

Текст был древним.

Слова, начертанные ровными линиями, принадлежали языку, который не каждый мог разобрать без подготовки. Однако для меня он не представлял сложности. Символы складывались в смысл, фразы лились плавно, словно оживая в моих устах.

Когда я дочитала до конца, наступила короткая пауза.

Я подняла голову, встретившись с его взглядом.

На этот раз в его глазах за тонкими линзами очков светилось нечто большее, чем простое удовлетворение. Это было удивление.

— Интересно, — произнес он чуть медленнее, чем обычно. — Очень интересно. Ты читаешь древний текст так легко, будто выросла среди этих строк. Кто тебя учил?