Книга Два семестра волшебства, страница 148 – Салма Кальк

— И не нужно, — сообщила она с полной в том уверенностью. — Ты мне и без хвостов хорош! Или вот с этим, — она дотянулась до его рыжего хвоста и легонько дёрнула.

И тут уже он не стал говорить ничего, обрадовался, обнял её и поцеловал, куда дотянулся.

А потом звери снова стали людьми, и опять зверями, и жаба скакала меж ними и издавала разные звуки, и они снова пили, а потом ещё ели, а потом Айлинн уже поняла, что больше не может.

— Вы пейте тут, а я пошла. Больше не могу.

— Погоди, вместе пойдём. А эти пускай сами тут.

— Да? Это нормально?

— Да. Куда ж я без тебя.

— Мне без тебя тоже не хочется.

— Вот и славно, пошли.

* * *

Ирвин проснулся… и ни хрена непонял.

Так, он у себя дома, это плюс. Вроде ещё где-то была Айлинн… но кровать сбоку от него оказалась пуста, и никаких звуков ниоткуда не доносилось.

Впрочем, нет, звуки доносились из гостиной, будто там кто-то спит. Кто же?

Чёрт, вчера же пили странным составом. Сначала вместо вечера с Айлинн и положения спать пораньше получился вечер с этим странным Сазерлендом, а потом ещё прибавился Джим… и всё совсем встало на дыбы. Нет, с Джимом так обычно и бывает, но…

А вообще, который там час? Так-то у него пара сегодня, и по солнцу совершенно не понятно, что и как.

Впрочем, часы сказали, что близится полдень, так что он ещё везде успеет. Значит, нужно пойти и посмотреть, что там в гостиной, точнее, кто там.

В гостиной поперёк разложенного дивана дрых Джим. Сазерленда видно не было. Ну да, если у него какие-нибудь лекции или ещё там что, он и свалил поутру. А где Айлинн?

Телефон показал, что Айлинн жива и благополучна. «Я утром постаралась уйти тихо и никого не потревожить. Профессор тоже ушёл. Встретимся на кафедре». И всякие сердечки шевелящиеся, милота, одним словом. Ладно, хоть тут всё хорошо.

Ирвин подёргал Джима за ногу, услышал какой-то звук и пошёл в ванную. А когда вернулся оттуда, тот уже сидел и усиленно тёр глаза.

— Который… час? — спросил он хрипло.

— Полдень, — Ирвин уже почти ощущал себя человеком, только голова вот как-то плохо сегодня прилажена, надо бы получше, всё же практика впереди.

— Ой мамочки, — простонал Джим. — Я же того, договорился…

— Вали умываться, и расскажешь, с кем и о чём договорился.

— Да встретиться и потусить договорился… — пробормотал он, впрочем, под взглядом Ирвина убрался-таки в ванную.

На кухне наблюдался понятный разгром — так-то вчера и пили, и ели. Надо клининг вызвать, что ли, чтоб убрали весь этот капец до вечера. А пока хоть арро сварить… И кажется, можно разогреть остатки принесённого вчера мяса.

Вообще мысль о еде вызывала некоторый бунт организма, но идти на практику по боёвке голодным — та ещё херня. Значит, нужно как-то спасаться.

— Как же я был вчера умён, когда захватил с собой пиво, — возгласил Джим.

Он засунул нос в холодильник и достал оттуда бутылку, и мигом к ней приложился. Впрочем, всё не допил, протянул Ирвину. Но тот покачал головой.

— У меня студентычерез два часа, какое на хрен пиво!

— Боёвка?

— Она самая. Надо бы что-то сожрать, но не лезет ведь.

— Момент, погоди. Спасём тебя, — Джим притащил свой рюкзак и принялся в нём что-то сосредоточенно искать.

И даже вывалил на пол часть содержимого, но потом с радостным воплем вытащил какой-то пакетик и сгрёб всё остальное обратно.