Книга Не твоя жертва, страница 140 – Виктория Кузьмина

Арман хмыкнул коротко и без юмора. В его глазах вспыхнул знакомый холодный огонь.

Вот и началось. Крыса вылезла из норы.

— Предупредил всех наших? Хаши? Старейшин, кто за нас? —спросил он быстро.

— Все предупреждены. Хаши... — Егор помялся. — Пока молчит. Не отвечает на звонки. Но его люди на месте, готовы.

Арман кивнул, переваривая информацию. Молчание Хаши было тревожным звоночком. Старый лис что-то замышлял. Или ждал.

Лена, прислушивавшаяся к разговору, перевела взгляд с Армана на своего отца. Борислав Святозарович сидел все так же неподвижно, но его лицо было хмурым, озабоченным. Гораздо более хмурым, чем требовала ситуация с советом волков.

— Пап? — тихо спросила она. — Ты почему такой мрачный? Это же их волчьи дела...

Борислав Святозарович медленно повернул к ней голову. Его взгляд был тяжелым.

— Не только их, дочка, — проговорил он, его голос звучал глухо, как далекий гром. Он закинул ногу на ногу, приняв более расслабленную, но не менее внушительную позу. — Вчера, пока вы... отдыхали, — он слегка акцентировал слово, — в клане Бурых случился переворот.

Арман и Егор синхронно повернулись к нему. Лена замерла.

— Переворот? — переспросил Арман. — У медведей? Как? Старый Альфа... Шисей, кажется? Он не был старым. Держал клан крепко.

— Именно, — кивнул Борислав Святозарович. — Вот, что странно. Переворот был... стремительным. Чистым. Никто не ожидал. Никто не почуял подготовки. Как так получилось — загадка. Новый Альфа молод, горяч. И уже лезет со своими нововведениями, — в его голосе прозвучало откровенное неодобрение.

— Какими? — спросила Лена, предчувствуя недоброе.

— Пытается проталкивать заключение браков между видами, — = ответил отец, его взгляд скользнул по Лене и Арману. — То есть неважно: человек, волк, лиса, медведь... Мол, любая истинная пара ценна и должна иметь право на союз. Политика открытых границ, так сказать.

Арман нахмурился еще сильнее.

Межвидовые браки? Да еще под эгидой нового агрессивного Альфы медведей?

Это пахло не просто реформами. Это пахло глобальной смутой, перекраиванием вековых устоев. И очень удобным прикрытием для любых интриг.

— Удалось узнать что-нибудь о нападениях? — спросил он напряженно. — На моих людей? На Лену? На информатора в больнице? Медведь-урсус был.

Борислав Святозарович усмехнулся, и в его улыбке было что-то хищное, удовлетворенное.

— Естественно. Ты не задумывался, почему на вас больше не нападали? Ни медведи, ни кто-либо еще? — онсделал паузу для эффекта. — Все дело в том, что у старой гвардии сменился не только Альфа. Старый Альфа... Шисей... — голос его на миг дрогнул, выдав что-то похожее на горечь, — как бы ни было печально, он был моим другом. Но крыша у него поехала. Окончательно. Затеял мутные делишки с Маратом, с Давлатовым младшим, пока тот у власти был. Возможно, именно это и стало причиной, что его вызвали на бой. И проиграл, — он выдохнул. — Новый вожак... Он не терпит старых грязных схем. Навел порядок. Быстро. Жестко. Поэтому нападения прекратились. Источник подрезали.

Лена слушала, широко раскрыв глаза. Политика кланов, перевороты, заговоры... Это был чужой опасный мир, в который она была втянута. Но одно имя зацепило ее внимание.

— А, еще кое-что, Лена, — продолжил отец, его взгляд стал пристальным, изучающим. — Что ты знаешь про своего бывшего начальника? Про руководителя вашей группы?