Онлайн книга «Жестокий. Моя по контракту»
|
Она доползла до ванной, когда он вышел, уже облаченный в халат, пахнущий свежестью. Он бросил на нее беглый взгляд, без интереса. — Деньги в клинику переведу через час. Жди подтверждения. Утром получишь свои сто тысяч. Завтра — на работе к восьми. Без опозданий. Он вышел из спальни. Алина залезла под струи горячей, почти обжигающей воды. Она терла кожу мочалкой, пока она не покраснела, пытаясь смыть с себя его прикосновения, его запах, его сперму, его сущность. Но чувство грязи и глубокого, рвущего душу унижения не уходило. Оно въелось в кожу, в кости, в самую сердцевину. Она опустилась на кафельный пол душевой кабины, обхватила колени руками и завыла — тихо, безнадежно, как раненый зверь. Ей было девятнадцать. Она только что продала себя. И первый взнос был заплачен кровью и болью. А впереди был еще целый месяц долга. Глава 9 И было кольцо у царя Соломона, На нём была надпись: "И это пройдёт"… Работа стала полем боя, где каждое его слово было миной замедленного действия. Он вызывал ее в кабинет по малейшему поводу — поправить запятую в письме, уточнить время встречи. Каждый раз его холодный, оценивающий взгляд скользил по ее фигуре, будто напоминая о ночном долге. Алина научилась опускать глаза, сжимать руки за спиной, дышать ровно. Она строила стену из ледяного безразличия внутри себя, за которой прятала ужас и отвращение. Она с содроганием вспоминала утро после близости. Оно было похоже на пробуждение в чужом аду. Тело ныло, синяки на бедрах и груди пульсировали тупой болью, а между ног горело огнем. В душе Алина снова терла кожу до красноты, пытаясь стереть невидимую печать позора. На экране телефона горело подтверждение: 200 000 ₽ поступили на счет ветеринарной клиники "Надежда". Спасение Комиссара было оплачено. Ценой ее чести. Первая "встреча" на работе случилась через три дня. Она задержалась, доделывая срочный пресс-релиз. Офис опустел. Вдруг его голос раздался у нее за спиной: — В кабинет. Сейчас. В его тоне не было вопроса. Она встала, ноги стали ватными. В кабинете он запер дверь на ключ. Звук щелчка заставил ее вздрогнуть. — На стол, — приказал он, снимая пиджак. В его глазах горел знакомый хищный огонек. — Руки за голову. — Здесь? — вырвалось у нее, голос сорвался на шепот. Ужас сковал горло. Сквозь стеклянные стены кабинета, пусть и матовые снизу, мог кто-то пройти... — Я сказал — на стол,— повторил он, шагнув ближе. Запах его дорогого одеколона смешался с запахом власти и угрозы. — Или ты забыла условия?Любое место. Любое время. Отказ означал крах всего. Комиссар, клиника, долги... Алина, стиснув зубы, подошла к массивному дубовому столу. Холодная поверхность обожгла кожу предплечий, когда она легла на нее, отворачиваясь к стене. Шелковая блузка сползла, обнажив нежную кожу спины и синяк от его зубов на плече. Она сжала руки на затылке, закрыв глаза, пытаясь уйти в темноту за веками. Он не заставил себя ждать. Его грубые руки откинули юбку, сорвали с нее хлипкие трусики. Никакой подготовки. Никакой нежности. Только инквизиторский взгляд и холодный воздух на обнаженной коже. Пальцы впились в ее бедра, раздвигая их,и он вошел в нее с одного резкого, болезненного толчка. Стоны сдавленной боли застряли у нее в горле. Стол качнулся под их весом. Он брал ее жестко, методично, как отрабатывал удар на груше. Его дыхание было ровным, лишь слегка участившимся. Его руки держали ее бедра в стальных захватах, не позволяя двинуться. Губы скользили по ее шее, не целуя, а помечая. Он шлепнул ее по ягодице — резко, звонко, заставив вскрикнуть от неожиданности и боли. |