Книга Жестокий. Моя по контракту, страница 32 – Виктория Кузьмина

Алина увидев его огромный член с бордовой налитой кровью головкой напротив лица зависла. Он был огромен. Как он помещался в ней? И как ей сделать ему приятно ртом?

— Я … Я не смогу, я ведь не разу…

— Открой рот. Высуни язык.

Алина горько усмехнулась. Не испытывает он к ней ни жалости, ни снисхождения. Он берет то, что хочет. Ведь он хозяин- а она его вещь, он купил её и использует…

Она открыла рот и его руки грубо вцепились в ее волосы, направляя. Он был требователен, нетерпелив. Алина давилась, кашляла, слезы текли по щекам, смешиваясь со слюной. Он рычал что-то невнятное, недовольное ее неумелостью, ее сопротивлением хотяона лишь инстинктивно пыталась отстраниться от боли и удушья. Но он не останавливался. Он кончил, извергнувшись ей в горло с низким, хриплым стоном, держа ее голову в стальных тисках. Она отпрянула, кашляя и сглатывая горькую, отвратительную жидкость, вытирая рот тыльной стороной ладони. Во рту стоял мерзкий привкус соли и его власти.

— Уберись, — бросил он, застегивая брюки, и направился в душевую, даже не взглянув на нее.

Она обняла себя руками за плечи сотрясаясь от беззвучных рыданий. Он не должен видеть её слез. Не должен знать о них- уволит.

* * *

Дорога домой в такси прошла в тумане. Она чувствовала его запах на своей коже, во рту, в волосах. Дома она бросилась в ванную. Чистила зубы до боли в деснах, до крови. Терла язык щеткой, пока не начался рвотный рефлекс. Потом стояла под ледяным душем, трясясь от рыданий, которые не могли вырваться наружу — глухие, сдавленные всхлипы. Она скребла кожу мочалкой, пока не остались красные полосы. Но чувство грязи, глубокой, въевшейся в самое нутро, не уходило. Она упала на пол ванной, обхватив колени, и наконец разревелась — громко, надрывно, как не плакала даже в ту ночь после первого раза.

В её голове теплилась лишь одна мысль"Я долго так не продержусь".

Понедельник. Послеобеденный перерыв. Волков отправил ее в новое модное кафе неподалеку от клуба за его заказом — сложный салат с киноа и авокадо, фреш из сельдерея и имбиря — Без сахара. Что-бы точно без сахара, Соколова. Очередь была длинной. Алина, уставшая, с тенью вчерашних слез под глазами, заказала себе большой латте — ей отчаянно нужен был кофеин, чтобы пережить вторую половину дня. Пока ждала заказы, пристроилась с чашкой у высокого столика у окна, пытаясь отвлечься, глядя на уличную суету.

— Девушка, свободно?

Алина вздрогнула. Рядом стояли двое. Один — мужчина лет сорока, в дорогом, но неброском костюме, с умными, проницательными глазами. Второй — молодой парень, спортивного вида, с внимательным, сканирующим взглядом. Они не походили на случайных посетителей.

— Эм... Да, пожалуйста, — пробормотала Алина, отодвигая свою чашку.

Мужчина в костюме сел напротив, парень остался стоять чуть поодаль, наблюдая за залом.

— Прекрасное место, правда? — начал мужчина непринужденно. — Особенно для таких встреч. Неформальных. Вы — Алина Соколова, ассистент Артема Волкова, верно?

Ледяной комок страха сжал ей горло. Она молча кивнула.

— Не пугайтесь, — улыбнулся он, но в улыбке не было тепла. — Мы просто хотели поговорить. О вашем боссе. Человек он... заметный. Интересный. Информация о его делах, привычках, планах... очень востребована. Особенно сейчас, перед таким важным боем.