Книга Жестокий. Моя по контракту, страница 33 – Виктория Кузьмина

Он положил на столик между ними тонкий конверт. Алина увидела уголки купюр внутри.

— Это — просто знак добрых намерений. За полезную беседу. А дальше... суммы могут быть гораздо серьезнее. Гораздо. Достаточные, чтобы решить всевашипроблемы. — Он многозначительно посмотрел на нее. Его взгляд словно видел сквозь нее — ее страх, ее нищету, ее боль за Комиссара.

Алина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Шпионы? Конкуренты? Журналисты? Неважно. Предложение было ясным: предательство. Искушение — огромным. Эти деньги могли обеспечить её и Комиссара, дать возможность не работать на Волкова и забыть его как страшный сон… дать ей глоток свободы... Но перед глазами встал Артем. Его бой недавний бой с Чшен Ли.

Он сиял на ринге, его любили его фанаты. Не только за его жестокость, но и за его абсолютную, хищную непредсказуемость. Он был чемпиономи сам этого добился… Что он сделает, если узнает? А он узнает. Она была уверена. Он сожрет ее и выплюнет, а Комиссара... Комиссар умрет без оплаченного лечения. Он заставит вернуть ему все потраченные на лечение деньги.

— Нет, — выдохнула она, голос дрожал, но был твердым. — Я... я не знаю, о чем вы. И не хочу знать. Пожалуйста, оставьте меня.

Она встала, чуть не опрокинув стул. Ее латте остался недопитым.

— Подумайте, Алина Сергеевна, — мягко сказал мужчина, поднимая конверт. — Наши предложения не вечны. И возможности уйти от Волкова — тоже. Мы найдем вас снова. Когда будете... более сговорчивы.

Они растворились в толпе так же незаметно, как и появились. Алина стояла, прислонившись к стойке, трясясь как осиновый лист. Ее заказ был готов. Она схватила пакет с едой Волкова и почти выбежала из кафе. Сердце колотилось как бешеное. Еще одна опасность. Еще одна пропасть.

Вернувшись в «Волчью Стаю», она почувствовала неладное. В зале для силовых тренировок, обычно гудевшем от напряжения, стояла гробовая тишина, прерываемая только сдавленными ругательствами. Несколько человек столпились вокруг силовой рамы. Алина подошла ближе, заглянув через плечо охранника.

Волков сидел на полу, спиной к стойке, лицо было искажено гримасой боли и ярости. Тренер Марат и врач клуба склонились над его левой ногой. На голени уже виднелся огромный, багровый синяк, быстро расползающийся. Рядом валялась тяжеленная штанга с блинами.

–...Черт! — выругался Волков сквозь зубы. — Идиот! Кто недокрутил замок?! Я же видел! Сука!

— Спокойно, Артем, не дергайся! — придерживал его Марат. — Доктор смотрит.

— Глубокий ушиб, гематома, — констатировал врач, осторожно ощупывая ногу. Волков вздрогнул и застонал. — Перелома нет, связки целы, слава богу. Но отек сильный. Больно?

— А ты как думаешь, гений? — огрызнулся Волков, но боль была очевидна в его голосе. Он поднял взгляд, поймав Алину в толпе. Его серые глаза метнули в нее молнию чистой, неконтролируемой злобы, будто виновата была она. — Что стоишь?! Неси лед! Быстро!

Алина бросилась выполнять приказ, сердце уходя в пятки. Травма. Перед боем. Боем, от которого зависел его гонорар. Гонорар, который косвенно был ее страховкой от немедленного краха. Страх за Комиссара, только начавшего выздоравливать, смешался с новым,острым страхом. Что будет, если бой сорвется? Если Волков не сможет выйти на ринг? Ее расчеты, ее жертвы — все летело под откос. Она принесла пакет со льдом, машинально протянула его врачу. Ее рука слегка дрожала. Волков схватил лед и прижал к ушибу с таким ожесточением, будто хотел раздавить собственную боль.