Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 100 – Виктория Кузьмина

Сириус приподнялся на локте, подпирая голову рукой, и принялся изучать ее. При свете пробивающегося сквозь жалюзи утра она казалась другой. Хорошенькой. Не в яркой, вызывающей манере женщин его мира, чья красота была оружием.

Ее черты были нежными, хрупкими, как фарфоровая безделушка. Словно хрупкий ледок,— пронеслось в голове, и он мысленно фыркнул. Откудав его лексиконе взялись эти дурацкие, слащавые слова?

Глупость.

Вся эта хрупкость и нежность лишь подтверждение ее слабости. Она лежит рядом с ним, хищником, который может переломить ей шею одним движением, и даже не подозревает об опасности. Но... он не хотел этого делать. Не хотел причинять ей вред.

Воспоминание о ее вчерашнем срыве, о крике «Я ненавижу тебя!», заставило его сжать челюсти. Он перегнул палку. С ней так нельзя. Она не из их мира. Ее психика, как и тело, слишком хрупка. Ее нельзя ломать резко — она рассыпется, и от нее не останется ничего, кроме пустой, испуганной оболочки. А он... он хотел чего-то другого.

Он пролежал так до тех пор, пока ее сон не стал беспокойным, неглубоким, как утренний туман. Тогда он беззвучно поднялся с кровати, на мгновение задержав взгляд на ее рассыпанных по подушке волосах. Ощущение странной, гнетущей неудовлетворенности сковало его изнутри, словно тысячи острых игл. Он обрубил это чувство. Глупость. Сентиментальная чушь.

Волк внутри заворчал недовольно, протестуя против ухода, но Сириус заставил его замолчать. Он вышел из комнаты, оставив ее спать.

Уснуть снова он не смог. Вместо этого он нашел ее телефон, зарядил его и, поймав себя на абсолютно идиотской мысли. Он прогнулся.

Отогнал мысли и все же бросил телефон на простыню. Мнимая свобода. Пусть позвонит. Пусть попытается обрести опору в своем жалком мире. Он знал, кому она позвонит в первую очередь..

Не наследнику песчаников. Нееет. Те смски он давно удалил. Жалкий пес выслал девчонке документы о неприкосновенности. Подумать только, успей она их увидеть раньше, чем он их стер и распечатать и подписать… Оказалась бы под защитой песчаника и доступ к её телу был бы ему закрыт. Девчонку пришлось бы отпустить.

Это было бы огромной проблемой. Но у таких бумажек был срок. Опоздал жалкий щенок.

Облазив весь ее дешевый аппарат и не найдя ничего, кроме пары фотографий с матерью, глупых селфи и приложений с вакансиями, напоминающими ему о пропасти между их мирами. Ее подруга Мира была теперь далеко. Оставалась только мать.

И он не ошибся. Прислушиваясь к приглушенному бормотанию из-за двери, он уловил ноты страха в ее голосе, когда она говорила с матерью. Сердце билось пташкой. Напуганное.

Я хочу поцелуй.

Солгал и продешевил.

Он хотелгораздо большего. Он хотел ее всю, каждую клеточку, чтобы ее запах пропитал его насквозь. Но он понял — с ней нужна осторожность. Медленность. И не только из-за ее хрупкости. Его человек сообщил, что арбитры активизировались. Пока их внимание приковано к наследнику Медведей и его человеческой пассии, но взгляд может легко переметнуться на него.

Бояться ему было нечего, но лишнее внимание сейчас, когда отец давил с этим чертовым браком и искал убежище для своей человеческой шлюхи, было ни к чему.

Ирония судьбы. Имея истинную пару и высочайший статус, отец годами трахал человеческую женщину, оставаясь при этом непоколебимым моралистом для своего сына. Глядя на него, Сириус переставал верить в связь истинных.