Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 124 – Виктория Кузьмина

Мой мозг отказывается работать, застыв в ступоре от происходящего.

Паша слегка наклоняется ко мне, не отводя взгляда от Владлена и Миры.

— Она ничего тебе не сделала? — его вопрос тихий, предназначен только для меня.

Я мотаю головой, пытаясь сглотнуть ком в горле. Слезы предательски накатывают на глаза, застилая видение. Я не могу произнести ни слова. Я вижу, как Мира все еще смотрит на нас. На Леона, на Пашу, на меня.

— А ты, я смотрю, защитниками обзавелась, Агата, — ее голос звенит ледяной насмешкой. — Хорошо даешь, видимо, раз тебя приближенные семьи Бестужева защищают.

Боль от ее слов острая, режущая. Она знает, куда бить.

— Закрой рот, — неожиданно и резко бросает Паша. Его голос, обычно насмешливый, сейчас злой и грубый.

— А ты заткни меня. Или только гавкать способен издалека? — парирует Мира, и в ее тоне слышится вызов.

Хватит.

— Хватит.

Я даже не поняла, как смогла это произнести. Голос прозвучал ровно, почти бесстрастно, но внутри все дрожало. Я поднимаю взгляд, встречаюсь сначала с глазами Владлена, полными ненависти, потом — с полными презрения глазами Миры.

— Уезжайте. Оба.

Я больше не хочу их видеть. Не хочу слышать. Я разворачиваюсь и делаю шаг к подъезду. На мое плечо опускается сильная, тяжелая ладонь. Я вздрагиваю и, вскинув взгляд, вижу хмурое лицо Паши.

Он наклоняется ко мне, и его шепот груб, но в нем нет угрозы, направленной на меня:

— Лучше игнорируй все, что они будут тебе писать. Что-то не то происходит.

Он отпускает мое плечо. Я, не оглядываясь, захожу в подъезд. Дверь с глухим стуком закрывается за мной, отсекая меня от них. От бывшей лучшей подруги. От прошлого. От всего.

Я прислоняюсь спиной к холодной стене, позволяя слезам, наконец, течь. Они горячие и соленые, но не приносят облегчения. Только констатируют факт: что-то сломалось. Окончательно и бесповоротно. И слова Паши лишь подтверждают это.

Что-то не то происходит.

И я, похоже, оказалась в самом его эпицентре.

* * *

Все оставшееся время я провела дома с мамой, стараясь скрыть свое подавленное состояние. То ли у меня получалось хорошо, то ли мама не заостряла на этом внимание, но ей явно было не до моих переживаний. Она вернулась с почты в странном, немного подвешенном состоянии и на все мои расспросы лишь отшучивалась, бормоча что-то про цены на свет.

Днем воскресенья телефон завибрировал в кармане. СМС от Сириуса. Коротко и без вариантов:

«Выходи».

Хоть мы и договаривались на вечер, он, как всегда, решил по-своему. Попрощавшись с мамой и нагруженная контейнерами с домашней едой, я вышла из подъезда. Помахав маме руке, я прошла мимо его черной машины, стоящей у тротуара, и свернула за угол дома. Сердце колотилось где-то в горле.

Просто не хочу, чтобы она видела. Не сейчас. Еще не время.

Но далеко уйти не успела. С визгом шин его «монстр» плавно преградил мне путь, остановившись в метре. Дверь водителя распахнулась, и оттуда выпорхнул Сириус с нахмуренным лицом.

— Какого черта? — прорычал он, подходя так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло и запах дорогого табака.

Я, не глядя на него, открыла заднюю дверь и аккуратно поставила внутрь пакет с контейнерами.

— Мама смотрела в окно. Я не хотела, чтобы она видела, как я сажусь в твою машину.

— А что такого, если она увидит? — хмуро произнес он, закуривая сигарету и выпуская в морозный воздух струйку белого дыма. Его взгляд не отрывался от меня, пристальный и тяжелый.