Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 32 – Виктория Кузьмина

И только я сделала несколько шагов по каменистой дорожке, как ледяная рука сжала мое сердце.

С оглушительным ревом моторов, разрывающим утреннюютишину, кованые ворота сами собой распахнулись. На территорию, как черные хищники, бесшумно въехали три огромных, тонированных до зеркального блеска внедорожника. Они резко, с коротким визгом шин, блокировали выезд, встав полукругом.

Мир замедлился, превратившись в тягучий, кошмарный сон. Дверь первой машины открылась. Из нее, с убийственной, театральной неспешностью, вышел он.

Сириус Бестужев.

Он был безупречен в своем темном костюме, будто только что сошел со страниц глянца. Его глаза... Они горели. Горели холодным синим огнем, не таким как у Владлена. У него они были алыми, яростными, у Сириуса — ледяными, бездонными, как глубины арктического океана. Я никогда не слышала, чтобы у альф были синие глаза. Только красные. Это было пугающе и неестественно.

Он усмехнулся, его взгляд, тяжелый и пронзительный, упал на меня.

— Агата. Вот мы и встретились. Скажи-ка мне, птичка моя, что ты здесь делаешь? — Его голос был обволакивающим, бархатным. — Вроде бы давал тебе понять, что тебе стоит держаться от этого оборотня подальше. Но ты меня не послушалась. И ночевала в его доме.

По его тону я поняла — он не просто зол. Он в ярости. Его слова вырывались вместе с низким, грудным рычанием, исходящим из самой глубины гортани. Его аура — давящая, невыносимая сила обрушилась на меня с такой мощью, что ноги стали ватными.

Если аура Владлена была как тяжелый кирпич, то аура Сириуса — как бетонная стена, медленно, неумолимо давящая на плечи, на грудь, на виски.

Я попыталась что-то сказать, выдать хоть какой-то звук, но слова застряли комом в горле. Дышать стало нечем. В ушах заложило от этого немого давления. Я беспомощно моргнула, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

И тут сзади раздался оглушительный хлопок распахнутой двери и яростный крик:

— Отойди от нее!

Я обернулась. К нам шел Владлен. На нем были только спортивные штаны, верхняя часть тела — обнажена. Мышцы на его торсе были напряжены до предела, лицо искажено гримасой ярости.

В салоне автомобиля было ужасно холодно. Кондиционер не работал и я подозревала, что дело было в Бестужеве.

Мы ехали по утреннему городу, где рассвет уже размывал тени, окрашивая улицы в бледно-розовый. На тротуарах мелькали редкие парочки, все еще не разошедшиеся после ночных гулянок, и пьяные одиночки, шатающиеся, как привидения. Воскресное утро это то время, когда нормальные люди спят, а я… Я бы все отдала, чтобы просто зарыться лицом в подушку, забыться хотя бы на час, выкинуть из головы этот кошмар.

Но нет, реальность не отпускала. Мои нервы были натянуты, как леска, и каждая минута проведенная в этой машине казалась пыткой.

Бестужев, во всем своем холодном великолепии крепко сжимал руль. Его костяшки побелели, но лицо оставалось бесстрастным, словно маска.

Слова, что он сказал мне пока Владлен пытался убедить его меня отпустить эхом отдавались в моей голове: “Если ты не хочешь, чтобы я ему башку оторвал и раскидал его кишки по всей территории, то ты сейчас поедешь со мной”.

И я поехала. Несмотря на то что Владлен был против, несмотря на его взгляд, полный ярости и беспомощности.

Он бы не выстоял против Сириуса. Даж я ощущала разницу в их силе. Мощь Бестужева отзывалась трепетом и страхом в моем теле.