Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 78 – Виктория Кузьмина

Он отпустил мое запястье и выпрямился во весь рост, глядя на меня сверху вниз. Его взгляд был пожирающим, оценивающим, полным темного триумфа.

— Смотри, — приказал он, и его пальцы принялись расстегивать пуговицы на его собственной рубашке.

Он делал это медленно, с театральной, почти жестокой неспешностью, давая мне рассмотреть каждый сантиметр обнажающегося тела. Сначала появились ключицы, затем — мощный рельефный пресс, покрытый бледной, идеальной кожей. Потом — грудная клетка, сильная и широкая.

Рубашка упала на пол бесшумно.

Он был божественно красив. И так же смертельно опасен. Мускулы играли под кожей при каждом его движении, шрамы, покрывавшие его торс, добавляли ему суровости и дикой, животной привлекательности.

Его руки потянулись к ремню. Щелчок пряжки прозвучал оглушительно громко в тишине комнаты. Затем он расстегнул брюки и стащил их вместе с боксерами.

И тогда я увидела его. Полностью. Его возбуждение было таким же, как и он сам — мощным, внушительным, почти пугающим. Член, толстый и длинный, с набухшей, темно-багровой головкой, стоял колом, напряженный и готовый. Сеть синих вен пульсировала на нем, выдавая его готовность к обладанию. Он казался чудовищным, не предназначенным для моего хрупкого тела.

Он подошел к кровати, и матрас прогнулся под весом. Бестужев не стал сразу ложиться на меня. Он опустился на колени между моих раздвинутых ног, заставляя меня принять его, принять эту позу полной подчиненности.

— Ты видишь? — он взял свой член в руку, провел большим пальцем по его головке, смазывая ее выступившей каплей влаги. — Это твоя судьба, Агата. Твое предназначение. Быть принятой мной. Быть заполненной мной.

От автора: Готовы?) Листаем дальше)

Он наклонился, и его член уперся в мою промежность, в самое сокровенное, нежное место. Он был горячим, почти обжигающим, и таким твердым. Я зажмурилась, чувствуя, как по телу разливается ледяной ужас.

— Сириус... подожди... — попыталась я умолять, но он проигнорировал мои слова.

— Нет, — его ответ был простым и окончательным. — Больше никаких ожиданий.

Одной рукой он раздвинул меня шире, а другой направил головку своего члена к моему входу. Я почувствовала, как он упирается в сухую, неподготовленную плоть. Больно.

— Пожалуйста... — слезы снова выступили на моих глазах.

— Расслабься, — его голос прозвучал неожиданно тихо, почти ласково, но в нем все еще слышалась сталь. — Первый раз всегда больно. Но я позабочусь о тебе.

С этим словами он подал бедрами вперед. Один мощный, сокрушительный толчок — и он вошел в меня.

Боль была ослепляющей, белой и острой. Она разорвала меня изнутри, заставив дико, по-звериному вскрикнуть. Он был таким большим, что казалось, он разрывает меня на части, заполняя собой все, каждую пядь пространства. Слезы хлынули из моих глаз ручьем, я пыталась вырваться, оттолкнуть его, но он был непоколебим. Он замер на мгновение, давая мне осознать всю полноту этого вторжения. Его тяжелое, горячее тело прижало меня к матрасу, его дыхание обжигало шею.

— Моя, — прошептал он хрипло, и это слово прозвучало как печать, вбитая в самое нутро. — Теперь ты полностью моя.

Затем он начал двигаться.

Сначала медленно, почти невыносимо вымеряя каждый сантиметр. Каждый толчок отзывался глухой, разрывающей болью внизу живота. Я впилась ногтями ему в спину, в мышцы, твердые как камень, пытаясь найти точку опоры в этом бушующем море боли и унижения.