Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 100 – Рина Сивая

Я не знала, о чем думал сам Диего в тот момент. Он почти не отрывал взгляда от цветных страниц, но у меня не оставалось сомнений в том, что Солер замечал все. И меня, слушающую, но не слышащую его. И Александра, улыбающегося просто тому, что его отец был рядом.

Я чувствовала, что мы все были счастливы в этот момент. Все трое.И пусть счастье у всех было разным, оно, без сомнений, было нужно нам всем одинаково.

В комнате медленно темнело. В какой-то момент Диего повернулся, чтобы включить прикроватную лампочку, но читать не перестал, хотя Алекс давно уже уснул. Но Солер продолжал, углубляясь все дальше и дальше в историю, а мне совсем не хотелось его останавливать.

Я и не останавливала. Мне интересно было посмотреть, что Ди станет делать, когда книга закончится. И я просто ждала, наслаждаясь ровными интонациями и тихим тембром, отзывавшимся во мне легкой вибрацией.

Диего не торопился. Он произносил все слова четко, словно читал для людей с плохим слухом; размеренно, словно его слушатели медленно соображали; с паузами и остановками для большего эффекта. И во всем он был прав: его единственным зрителем была женщина со всеми перечисленными недостатками. И она была бы рада, если бы, добравшись до финала, Солер отлистал страницы назад и начал сначала, но делать это Диего не стал. Вместо этого он тихо прикрыл книгу и отложил на тумбочку, а сам вернулся в исходную позу, откинувшись спиной на подушку.

Он не уходил. Он оставался. И в этом его действии было куда больше чувств, чем в том разговоре на кухне.

Он мог уйти раньше. Гораздо раньше, еще пару часов назад, ведь наш сын заснул едва ли не на четвертой странице. Мог сослаться на дела, гостей, подготовку к завтрашней прогулке. Но мой муж был здесь. С нами. Каждой минутой своего присутствия заставляя меня все больше и больше убеждаться в том, что МЫ – это возможность, а не прошлое.

– Ты не выгоняешь меня, – спустя какое-то время прозвучал тихий шепот. Не вопрос, а констатация весьма очевидного факта.

И мой ответ был точно таким же: искренним и очевидным после той сцены, что устроила Лера в прихожей.

– Я бы никогда тебя не выгнала, Ди, – призналась как на духу. Словно Диего – мой священник. Хотя для меня он больше бог, чем его служитель. – Ты очень важный для нас человек. Всегда был и навсегда останешься. Ничто этого не изменит.

Он должен был знать, что мы не держали на него обиду за эти пять лет, в которые Ди отсутствовал. Мы с сыном просто прожили их и приняли как данность, отказались в этом копаться и искать виноватых. Да, так получилось. Да, неприятно. Но это – наше прошлое, на которое повлиять мы не могли. Зато мы могли прожить настоящее и сформироватьбудущее так, как нам того хотелось.

И в том, и другом случае нам с Александром хотелось видеть рядом Диего. В любом качестве – даже если воскресного папы или бывшего мужа. Лишь бы был. Лишь бы наш, пусть и на пару часов в неделю пару раз в месяц.

Диего прижал затылок к мягкому изголовью кровати и чуть повернул голову в мою сторону. Из-за того, что лампа находилась позади него, мне не было видно выражения его глаз, но оно мне было и не нужно. Я все еще чувствовала Ди. Каждой клеточкой своего тела. Поэтому знала, что сейчас он задаст сложный, но важный для него вопрос.