Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 103 – Рина Сивая

Я не мог ему в этом отказать. Как и Алексу, который с дядей действительно неплохо ладил. А побыть для них переводчиком мне было не сложно.

Поэтому в тихой бухте мы отдыхали впятером. Анна и Лера сейчас кормили Александра на нижней палубе, и совсем недавно их общество покинул Хавьер, до этого больше мешавший, чем помогавший в этом сложном занятии: накормить моего сына обедом.

Я не видел проблемы в том, чтобы ребенок поел тогда, когда сам этого захочет. Но, когда я заикнулся об этом, Ана бросила на меня такой проникновенный взгляд, что я тут же сдал назад. Ссориться с ней мне не хотелось, равно как и подрывать ее родительский авторитет на глазах у Алекса, поэтому, пообещав ребенку пустить его за штурвал на обратном пути, я ушел наверх, наблюдая за своей семьей со стороны.

– А папа точно даст мне порулить? – расслышал я в один из моментов, когда ветер подул в мою сторону.

– Конечно, – с готовностью подтвердила Ана. – Папа всегда выполняет свои обещания.

Я испытал прилив гордости за то, что еще не разу не подвел веру Анны в свои слова.

– Не злись, – толкнув меня плечом, отвлек брат. – Ана для меня – как младшая сестра.

Я это понимал – разумом. Но ничего не мог поделать с чувствами, которые сходили с ума каждый раз, когда Хавьер дотрагивался до моей жены.

Он не совершал ничего предосудительного. Поздоровавшись, поцеловал Анну в щеку, когда приехал. Взял за руку, когда помогал перебраться на яхту. Пару раз дотронулся до плеча, когда они мило обсуждали что-то из прошлого.

Нет, я не ревновал Ану к собственному брату. Я… завидовал ему. Потому что он мог позволить себе то,чего не решался сделать я.

Вчера я едва удержался от того, чтобы поцеловать Анну. Точнее, я не сдержался, и, если бы не визит Елены, сомневаюсь, что моего здравого смысла хватило бы, чтобы не утащить жену ночевать в собственную спальню. И поблагодарить бы Мартинез за это, но ее роль я осознал только сегодня, а вчера, увидев знакомую машину на экране домофона, я разозлился.

Мне не свойственны такие сильные эмоции, особенно в негативном ключе. Да, я мог выйти из себя, когда на работе что-то шло не так, как было задумано – но в такие моменты я обычно злился сам на себя, а не на окружавших меня людей. Но вчера… вчера я почти ненавидел Елену за ее несвоевременный визит.

Я должен был выгнать ее сразу же, но тогда логичная часть взяла верх над чувственной. Я… испугался, что, оставшись с Аной один на один, наделаю глупостей, за которые мы оба меня не сможем простить. Мне нужна была передышка, нужна была минута вдали от источника постоянного соблазна, чтобы во всем разобраться. Нужно было что-то, в чем я был уверен – а Елена всегда была олицетворением самого понятного в моей новой жизни.

Но я не учел фактора Леры. Это и стало моей ошибкой.

Наверное, я должен сказать ей спасибо за вчерашнюю сцену: слова Валерии многое расставили по своим местам. Я понял, почему она меня недолюбливала, и осознал, что мои сомнения по поводу Аны заметны не только мне. Нерешительность – то, что мне самому в людях не нравилось, но вчера, благодаря Лере, я словно посмотрел на ситуацию со стороны.

У меня была жена. Законная. Да, незнакомая, но привлекательная – причем, не только в плане внешности, но и эмоций.

У меня был сын – замечательный ребенок, которого я полюбил всем сердцем буквально за одну минуту. Малыш, который нуждался во мне намного больше, чем мог это показать.