Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 142 – Рина Сивая

– Пап? – неуверенно произнес Александр и потер кулаком глаза. – Ты что, спал у нас?

Я кивнул и подошел ближе. Алекс на миг перевел взгляд в сторону двери за моей спиной и снова посмотрел на меня, но теперь куда более задумчиво.

– Ты спал с мамой? – убил меня своей непосредственностью прямой детский вопрос.

– Да, – слегка смутившись, ответил я и опустился на корточки рядом с сыном. Он разговаривал со мной серьезно, и я решил ответить ему тем же. – Ты против?

Мои слова заставили Александра задуматься. Он поджал губы и нахмурил брови, выражая разом и недовольство, и занятость анализом новой информации, а потом выдал:

– Мама спит со мной, потому что она меня любит. Но тебя она тоже любит, поэтому будет честно, если она будет спать и с тобой. Иногда.

Такие простые слова, а сколько эмоций они вызывали! Я и сам знал, что именно испытывала ко мне Анна, но получать подтверждение от кого-то еще было невероятно приятно.

Особенно от своего сына.

– Спасибо, – улыбнулся я, потрепав Алекса по волосам. – Так чем мы с тобой займемся, пока мама отдыхает?

Меня разбудил запах кофе.

Он осторожно проникал в комнату, давая разуму неторопливо осознать изменения в обстановке. Сначала – едва уловимый, горьковатый, обволакивающий. Потом гуще, настойчивее, пока не стало ясно: это не сон.

Я приоткрыла глаза. За окном не было привычного полумрака, а сквозь щель в шторах пробивалась узкая полоса света. Сколько же я спала?

Резко сев, я почувствовала, как одеяло сползает вниз по обнаженной коже. И только от этого ощущения – коснувшегося тела воздуха – я вспомнила, что именно вчера произошло.

И счастливо улыбнулась.

Диего все решил за нас двоих, но я была ему за это благодарна. Когда бы у меня хватило смелости самой поцеловать его так, чтобы оказаться в итоге в постели? Вероятно, после полбутылки вина, если не больше.

Зато теперь я не сомневалась, что у нас все получится. С амнезией или без, а чувства – они есть, они – живые. И не только с моей стороны.

Воспоминания о прошлой ночи возникли перед глазами, вынуждая меня упасть обратно на подушку. Каждый поцелуй, каждое объятие отпечатались на подкорке почти так же, как и наша первая близость с Диего. Забавно, что вторая «первая» произошла так же – в номере отеля.

Настойчивый аромат кофе вновь проник в легкие, заставляя организм метаться между желанием еще немного понежится в постели, окутанной ароматом нашей с Ди страсти, и удовлетворением базовых утренних потребностей. Не только в горячем напитке и завтраке, но и приветственном поцелуе от любимого мужчины.

Двух любимых мужчин.

Одежду пришлось собирать по всей комнате, но я лишь продолжала глупо улыбаться – и когда натягивала на себя белье, и когда ныряла в сорочку, и даже пока затягивала пояс халата. А дальше всего несколько шагов, тихонько приоткрытая дверь, и моему взгляду предстала самая чудесная картина на свете.

Диего и Алекс сидели на полу у дивана, обложившись листами бумаги и цветными карандашами. Но не рисовали – они говорили. На испанском.

Рядом на столике теснились тарелки с остатками завтрака и чашка кофе, оставленная, видимо, для меня. Но я сразу же забыла о еде, стоило только понять, что Ди поправляет нашему сыну произношение.

Это выглядело… забавно. Диего произносил какое-то сложное слово, Александр – повторял его, стараясь спародировать манеру отца. Получилось не сразу, но старший Солер терпеливо повторял, на этот размедленнее, и они пробовали снова.