Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 175 – Рина Сивая

Леонид Васильевич тяжело вздохнул и провел рукой по лицу.

– Сильно сказано. А что на практике? Ты там, в своей Барселоне, она здесь. Как это «быть рядом»? По видеозвонкам? По выходным, раз в месяц?

– Не буду скрывать, я бы хотел, чтобы они с Алексом остались в Барселоне, – выдохнул я. – Но, если Анна откажется, я перееду сюда. Сниму квартиру неподалеку, буду всеми возможными способами участвовать в жизни сына.

– А как же твоя фирма? – уточнила Литовцева.

– Буду вести дела удаленно. Мое постоянное присутствие не требуется.

Это заявление повисло в воздухе. Даже Вероника Игоревна выглядела удивленной.

– И вот так просто ты все бросишь? – переспросил Леонид Васильевич, и в его голосе впервые прозвучало что-то кроме скепсиса.

– Я не собираюсь ничего бросать, – заявил со всей уверенностью. – Моя фирма – это гарант благополучия моей семьи, моей жены и моего сына. Но теперь они на первом месте. Я просто сменил приоритеты. Все остальное – просто работа. Ее можно делать откуда угодно.

Наступила тишина, которую нарушали только тикающие на стене часы с кукушкой – удивительно старомодная деталь для этого дома.

Я видел, как молчаливо переглядывались тесть с тещей – словно одними взглядами ведя немой диалог. И, судя по легкому движению плеч Вероники Литовцевой, они прекрасно друг друга понимали.

Меня накрыло чем-то вроде доброй зависти: я бы хотел, чтобы у нас с Аной было так же. Долгая совместная жизнь, полное единение в мыслях и чувствах, безмолвное понимание на уровне души. И почему-то я верил, что все это возможно.

– Ладно, – спустя время выдохнул Леонид Васильевич. Одно слово, но в нем был целый вердикт. – Помочь мы тебе поможем. Но не так, как ты думаешь. Мы не будем ее уговаривать. Мы просто будем рядом. Для нее ивнука. И для тебя, если она разрешит. – Он ткнул пальцем в мою сторону. – А ты – смотри у меня. Если снова ее ранишь...

Он не договорил. Не нужно было. Я все понял.

– Спасибо, – сказал я. И впервые за этот вечер почувствовал, как огромный булыжник, придавивший сердце, свалился с души. Это был не выигрыш. Это было лишь разрешение выйти на стартовую линию. Все остальное мне предстояло пробежать самому.

В гостиницу родители жены меня не отпустили – оставили ночевать в своей квартире, постелив в свободной комнате. А утром после недолгих уговоров позволили оплатить им билеты до Барселоны, и большую часть дня мы провели в пересадках и полетах, которые оба Литовцева проспали, нежно держа друг друга за руки.

Я оставил их на попечение Хави – чтобы помог заселиться в отель, а после отвез на место встречи, которое я еще должен был согласовать с Валерией.

Ее номер я и набирал, едва сойдя с трапа самолета.

– Где ты пропал? Я весь день не могу тебе дозвониться! – донеслось до меня после первого гудка.

– Привез ваших родителей в гости, – не без гордости сообщил я.

– О господи! – шокировано отозвалась Лера. – Ты правда это сделал? Офигеть. Смотрю, ты настроен даже серьезнее, чем когда делал ей предложение.

Я бы улыбнулся, если бы помнил, о чем речь. Поэтому предпочел перейти ближе к делу.

Мы проговорили все детали. От меня, впрочем, ничего и не требовалось, кроме как ждать в обусловленном месте. Я успел только заскочить домой и переодеться, а после мерил шагами улицу, где должен был встретиться с женой и сыном.