Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 172 – Рина Сивая

– А потом к ней пришли из опеки, – шумно выдохнув, Валерия попыталась долить себе чая, но чайник оказался пуст. Я подозвал официанта и попросил обновить. Девушка благодарно улыбнулась, но улыбка быстро сошла на нет, стоило ей продолжить: – Одна стерва из Пашкиной компании позавидовала Аниному повышению и настучала на нее, выложив все, что успела на нее нарыть: и про панические атаки, и про погибшего мужа. Обставила все так, будто Анька – неуравновешенная психичка, и ребенку с ней опасно.

Невольно я сжал руку в кулак, желая уничтожить неизвестную мне женщину. Такой ярости я даже к матери не испытывал.

– Паша, конечно, быстро закрыл вопрос и виновную уволил по статье, но, сам понимаешь, осадочек остался.

Да, я понимал. Понимал, что другой мужчина решал проблемы моей женщины, когда я на другом конце мира не решался просто набрать ее номер. Придурок!

– Поэтому та бумажка так на нее подействовала, – закончила Лера и подняла на меня полные печали глаза. – Она испугалась за сына, а дальше просто поддалась рефлексам, выработанным всеми этими ситуациями.

Я не держал на Анну обиды за ее слова и ее поведение. И мне не важно, чем именно была вызвана та реакция: паникой, настроением, да хоть Венерой в Марсе! Как мать, она имела полное право злиться и не позволять мне объясниться.

– Она не истеричка, Диего, – внезапно произнесла Валерия. – У нее нет проблем с головой, она…

– Лера! – я остановил ее, не собираясь слушать этот бред. Я не считал Ану больной, сумасшедшей или опасной для своего ребенка, поэтому объяснения ее сестры мне не были нужны. – У меня проблемы с головой, если уж на то пошло. Так что скорее Анну нужно уговаривать быть с тем, кто не помнит тридцать с лишним лет своей жизни, чем меня. Мне все равно. Я ее люблю.

Девушка напротив улыбнулась – немного робко, немного грустно.С налетом непонятной мне ностальгии.

– Вот теперь я тебя узнаю, Диего Солер. Раньше ты признавался в своей любви так же категорично.

Я снова ощутил это: глухой толчок, идущий откуда-то изнутри. Не воспоминание, не возникшая перед глазами сцена. Ощущение, что это уже было. И голос – ее, Леры, голос в моей голове, насмешливо сообщающий: «Да, красавчик, если ты и дальше будешь так категорично признаваться в любви моей сестре, возможно, я тоже тебя полюблю».

Я не спросил, было так или нет. Просто принял как возможное и уточнил:

– Я хочу встретиться с Аной и Алексом.

Все благодушное настроение мигом испарилось.

– Это вряд ли, – Лера сочувственно покачала головой. – Там Пашка с адвокатом развили целую военную компанию против тебя.

– Я в курсе. Мне хотят запретить подходить к жене и сыну ближе, чем на пятьсот метров.

– Вот-вот, – подхватила моя сообщница. – Поэтому я предлагаю тебе подождать, когда мой муж уедет. Иначе это все выльется в еще больший конфликт, а Аньчику и так уже досталось. Не хочу заставлять ее переживать лишний раз.

Умом я понимал, что в словах Леры есть правда, но ожидание – худшая из пыток.

– Всего пару дней, – поймав огонек нетерпения в моих глазах, добавила девушка. – Анька как раз успокоится, а ты – соскучишься достаточно, чтобы больше никогда ее не отпускать от себя.

Я не смог. Меня хватило всего на одну ночь, и, хоть теперь Лера отвечала мне куда как чаще, прячась от своего мужа, я все равно слишком остро ощущал нехватку жены и сына в своей жизни.