Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 80 – Рина Сивая

Эти мысли терзали меня, не давали дышать, и каждые несколько минут я поглядывал на часы да входные двери, пытаясь хоть как-то приблизить момент икс. Опоздают ли они? Или Ана окажется пунктуальной? Почему-то мне хотелось верить во второе.

И ровно в тот момент, когда я очередной раз перевел взгляд на циферблат наручных часов, в океанариум вошли двое. Я не столько заметил их краем глаза, сколько почувствовал присутствие: женщина в легком и скромном светло-зеленом платье и малыш в разноцветных шортах и майке, шагающий с ней за руку. Они смотрели друг на друга, улыбались и о чем-то говорили.

А я понимал, что с этой минуты весь мой мир начинал отсчет с нуля.

Диего Солер

Александр действительно был безумно похож на меня, если верить фотографиям из семейного альбома. Но даже не визуальное сходство заставляло меня верить, что это вышагивает именно мой сын. Я его чувствовал. Не знаю, как. Не знаю, почему. Но каждая клеточка моего тела отзывалась на его малейшее действие. На шаг, на поворот головы, на взмах рукой. Улыбку, так похожую на мою собственную.

Я не двигался с места. Не привлекал к себе внимание никаким другим способом, просто замер и смотрел на него – на них обоих, тех, кто по документам был моей семьей. Наслаждался теплом, что разливалось в душе от этой простой, казалось бы, картины. Но вот мой сын сделал еще один шаг, осмотрел все вокруг, скользнул взглядом по мне и дальше.

А после остановился, и мое время остановилось вместе с ним.

Голубые глаза смотрели точно на меня. Цепко, недоверчиво, но при этом уверенно. А тонкие брови чуть хмурились, когда Александр потянул свою маму за руку.

Как отреагировала Ана, я не видел – не мог оторвать взгляда от маленькой фигурки, остановившейся в каких-то двух метрах от меня. Пытался запомнить сразу все – каждую волосинку, залом на футболке, неровно завязанные шнурки. Мне жизненно важно было запомнить все – запомнить, чтобы никогда не забывать.

– Мам, а дед мороз исполняет желания только в новый год? – подняв взгляд на Ану, спросил мой сын.

Она улыбалась. Я не видел этого, но слышал улыбку в ее словах:

– Думаю, если ты вел себя достаточно хорошо, то он может исполнить заветное желание и не только на праздники. А что?

Один удар сердца, и я вновь оказался под пристальным голубым взглядом.

– Я просил у него, чтобы вернул мне папу. Кажется, мое письмо до деда мороза дошло.

Я не имел ни малейшего понятия, кто такой дед мороз и зачем отправлять ему письма, но это точно знала Анна – я слышал, как она всхлипнула, и видел краем глаза, как тут же прикрыла ладонью нос и рот. В ее глазах стояли слезы, но она все же нашла в себе силы, чтобы глухо пояснить явно для меня:

– Дед мороз – это российский Папа Ноэль. Ему пишут письмо, и просят…

Я кивнул, показывая, что все понял. Мой сын загадал на рождество встречу со мной. Даже зная, что меня нет в живых.

Целый ураган чувств в душе! Я даже не знал, что могу испытывать столько всего за раз: злость, презрение к самому себе, счастье, нежность, тоску,сожаление. И лишь одна мысль по этому поводу крутилась в голове: я больше никогда не оставлю сына. Чего бы мне это не стоило.

А пока я шагал вперед и опускался перед ним на корточки, чтобы Александру не приходилось задирать голову.

– ¡Hola! – поздоровался на испанском, припоминая, как Ана вчера рассказывала, что сын занимается моим родным языком несколько раз в неделю. Мой голос звучал так же надрывно, как у моей жены, и пришлось прокашляться, чтобы избавиться от этого глухого призвука.