Онлайн книга «Тринадцатая Мара»
|
– Я должна была найти тебя. Мне казалось, я сижу в зале суда перед обвинителем. И любая моя попытка открыть рот лишь усугубит положение, но не исправит его. – Ты нашла меня еще утром… «Он знал». – …но, вместо того чтобы подойти по-человечески, ты попыталась принудить меня отыскать тебя. Ничто не укрылось от этих странных глаз, от его внутреннего внимания. И да, я нашла его утром, и нет, я не могла подойти сразу: не была готова. Как оказалась не готовой к диалогу в подобном тоне и теперь. Не тогда, когда тебя «с порога» обвиняют. Хотя, конечно, было в чем. Или не было – подумаешь, магнит… – Безобидное заклинание… – Подавляющее свободную волю. Первый штамп: «Виновна» – опустился на невидимую бумагу. И это начинало злить. Проблема в том, что в своей злости я почти неуправляема, и потому вновь попыталась подавить эмоции. – Я хотела попросить тебя о помощи. – Меня? Это слово вывалилось камнем – тяжелым булыжником. И покатилось с горы, рискуя спровоцировать фатальный камнепад. Что-то шло не так, все, если честно, шло не так. «Кто ты такой?» – прощупать его не получалось. Не получалось даже сбросить оцепенение. – Что же ты такого натворила, маленькая мара? Последние два слова и вовсе прозвучали как уничижительное ругательство. Будто не было в мире ничего более мерзкого мар, даже жуки навозные – и те лучше… Мне вдруг стало совершенно ясно, что наша встреча – ошибка. Еще не фатальная, но близкая к этому. И потому следовало незамедлительно дать задний ход. Я нечасто признаю себя проигравшей, но, если это следует сделать для собственной выгоды, пусть даже эта выгода заключается в позорном побеге, я это сделаю. – Я приношу тебе извинения. Кем бы ты ни был. Я зря искала тебя. – В твоих словах не звучит раскаяние. Второй штамп: «Виновна» – поверх приговора. Да что же это за черт… – Давай расстанемся на этом. – Сядь. Он произнес это слово, когда я наполовину встала. Услышав команду, я рухнула обратно на мягкий диван как безвольный тяжелый куль. – И расскажи мне о том, что же ты натворила. «Никто и ничто не заставит меня раскрыть рот». Голубые в этот момент глаза холодно посмеивались. – Расскажи мне о своих грехах. «Не дождешься». Тяжело качнулась во мне ярость. Рассказать ему о своих грехах? Каких? Как воровала булки из столовой? Или сразу начать с «потяжелее»? Да кто он такой, чтобы я перед ним исповедовалась! – Не дождешься. – Дождусь. Начни с главного. С самого плохого. Уже ни в какие ворота. – Нет. – Да. И это его «да» сотрясло воздух. Не для других посетителей кафе, не обращавших на нас никакого внимания, но в нашем личном персональном пространстве, выделенном для двоих. Кажется, на меня с тревогой смотрела Элина – я не могла повернуть лицо, меня парализовало. Тело и волю. Трепыхался разум, набирал обороты гнев, грозил переполнить котел, но к гневу вдруг добавился страх. Почти ужас, потому что я не могла противиться приказу. Этот мужик хотел, чтобы я рассказала ему о своем самом страшном грехе, и я никогда и ни за что не собиралась этого делать, но мое тело… Мое тело мне уже не подчинялось. Оно сидело, сложив руки на стол в позе «школьницы-отличницы», и ГОВОРИЛО! Моим ртом! Моим голосом! Невзирая на внутренний визг, оно монотонно и ровно произнесло прямо сейчас ту правду, которую никто не должен был слышать. |