Книга Тринадцатая Мара, страница 55 – Вероника Мелан

Сидд аккуратно отнял ладонь Маризы от её лица.

– Не смей меня наказывать, понял? – попросили его смело, но срывающимся голосом.

Попытка выглядеть сильной в слабости.

У неё дрожали пальцы.

– Просто расскажи мне, как ты это сделала, – выдохнул он ровно.

Мариза

Сидя напротив, я знала, что чувство, родившееся во мне во время последнего поцелуя, уже никогда не отпустит. Когда я укладывала себя на него – раненого, обессиленного, – я не знала, что в итоге мы станем сверхсильными магнитами. Я уже не смогу видеть в нем только мучителя, не смогу не замечать в нем мужчину. Не после испытанного. Эта химия между нами, что вскипятила мне нутро, уже не уйдет никогда.

Насмешка судьбы. Вечная загадка: «Жизнь, зачем ты меня так мучаешь?»

Он никогда не простит меня за смерть кого-то близкого, я никогда не смогу исправить ошибку, всегда буду тянуться к тому, кто в здравой памяти меня к себе не подпустит.

– Исцеляет белая магия… – нехотя ответила я на заданный вопрос. Сидд к этому времени уже убрал с палатки бревно, даже сменил рубаху на другую. Больше нет раны, нет и дыры в ткани. Только вкус его губ – далекий, но такой, который не забудешь.

«Единственный настоящий в этой жизни? Других не будет?» – грустная мысль.

– Твоя магия заблокирована.

– Темная – да.

– Но где ты взяла белую?

«Из чего? Из каких чувств?»

Прищуренный взгляд светлых глаз – снова ровный, привычно давящий, тот, который был у Инквизитора до ранения.

А мне что одна пропасть, что вторая… Кьяра была права: любовь нельзя запретить, её лишь можно себе позволить.

– Из любви к тебе.

Мне кажется, его взгляд из обычного давящего на секунду сделался цементным. Он хотел поверить – не знал, как.

– Кажется, я отключил твою принудительную любовь ко мне еще в тот вечер, когда отпустил.

– А к любви не надо принуждать, – я ворошила палкой угли. Вздохнула. Черт, подруга, светлая правда – это твоя стезя, не моя. Но в сторону уже не свернешь. – Тогда, когда я висела у тебя в квартире на цепях, я случайно нырнула в прошлое, увидела одну из наших прошлых жизней. Ту, в который мы… с тобой… были вместе.

Никогда раньше не ощущала со стороны Инквизитора столько давления и столько же внимания. Он слушал, он ждал продолжения.

– Оттуда же проскользнуло в меня чувство нашей прежней любви. Из него я и взяла магию. А как еще я могла тебе помочь?

Я впервые на него посмотрела прямо. И покраснела.

– Поцелуй… вышел случайно. Я пыталась… тебя отогреть. Ты потерял много крови и мерз.

Мне было совершенно непонятно, о чем думает человек, сидящий на противоположном бревне. Он был нечитаем, он был словно заложен каменной кладкой. А в воображении он меня обнимал, и мне до смерти хотелось остаться одной, чтобы еще раз это пережить. Хотя бы в памяти.

– Я хочу это увидеть, – послышалось вдруг.

– Что именно?

– Это воспоминание. Передай мне его.

Что ж, он это умел – вытаскивать чужие воспоминания. Почему нет? Я постояла секунду, после отложила палку, подошла к нему, приложила свою ладонь к его, уже развернутой. Ощутила, как с моего тела стекают искорки, сходятся в точке между нашими руками – щекотно, тепло. После у Инквизитора почти незаметно засветились и погасли виски: мое воспоминание ушло в его разум.

Пусть рассматривает. Пусть переживает его, как я до того. Теперь оно есть у нас двоих, хотя вряд ли это что-то изменит. Сказочные концы – они все же для сказок.