Онлайн книга «Тринадцатая Мара»
|
Мне до боли хотелось еще одного поцелуя, но мы никогда не приближались друг к другу быстро. Решение быть вместе – серьезное решение. Сплетение судеб Инквизитора и мары – это своего рода вызов судьбе. – Хоть раз сделаем все правильно. – Наверное, он читал мои мысли. После отнял пальцы от моего лица – щекам стало слишком холодно. – Знаешь, наверное, ты права. И я каждый раз это делаю, в каждой жизни… – Что именно? Начинаешь меня ненавидеть? – Начинаю тебя любить. Невзирая на логику и обстоятельства. Он не добавил более ничего, просто зашагал к машине. Сел внутрь, завел мотор и отъехал от тротуара. Но даже воздух, которого касался силуэт мужской фигуры, напоминал о том, что меня будут ждать. Меня буду ждать… «Начинаю тебя любить». Я мечтала об этих словах, я не думала, что они когда-либо прозвучат. Уж точно не после боя в поле… Мне до сих пор иногда казалось, что все случившееся – иллюзия. Что сейчас я очнусь, понимая, что все еще закована в цепи, что все привиделось, потому что являлось мороком. Я опустилась на лавку, как пьяная, подкосились ноги. Закурить бы, подумалось впервые, и почему-то захотелось рассмеяться. На меня смотрели провисшие на согнутых стеблях бутоны жухлой марбелии. «Интересно, а у нас с ним получилось хоть раз сделать все правильно?» Правильно вместе, а неправильно – отдельно. В любом случае, я подумаю над его заманчивым предложением, дам себе время и не буду спешить. «Я буду тебя ждать». Жди. Раскинув руки на деревянной спинке лавочки, как будто лечу, я закрыла глаза, ощутила затылком доски. Жди. И все время расплывалась по лицу предательская улыбка. Ей вторила робкая улыбка в сердце. Глава 21 Эта девчонка вошла в кафе под вечер, уже в седьмом часу. Совсем молодая, в плаще, в белой блузке, с укладкой, но в растрепанных чувствах. От неё за километр фонило разбитым сердцем. А ведь день так здорово начинался – с цветов, со звонка любимого. Любимого, который, оказывается, провел ночь не дома – об этом сообщила подруга. Призналась, что Димас зашел к ней накануне, чтобы спросить совета, они выпили, разговорились, обнялись, и всё как-то само собой… Предательство умеет бить быстро, оно раскалывает пополам. Посетительница заказала латте, отказалась от десерта, зная, что он не поможет, потому что теперь ни парня, ни подруги. Девятнадцать, и, кажется, жизнь под откос… Я варила ей кофе, считывая историю из ауры. Да, так бывает, не все и не всегда идет согласно твоим собственным планам. Я сама четвертый день пребывала в нерешительности, неспособная двинуться ни в сторону, ни туда, куда теперь постоянно указывала стрелка внутреннего компаса, которая приклеилась к дому Инквизитора, постоянно напоминая, вопрошая. Девчонка заняла дальний столик – самый уединенный, пустой. А я, повинуясь порыву, нырнула на изнанку. Ощутила холодок оборотной стороны кафе и кристальную ясность невидимого людям пространства. Подсела, незамеченная, на диван с противоположной стороны, и какое-то время любовалась женственной красавицей-студенткой, влюбленной в жизнь. Здесь, на изнанке, она никогда не растеряет свою восторженность, но в яви, возможно, на долгие годы запрет себя от новых отношений в клетке, чтобы не опять, чтобы не больно. Здесь та, которая грустила в реальности, до сих пор балдела от каждой минуты, потому что помнила о том, что жизнь – игра, что не стоит серьезно и тяжело воспринимать то, что на самом деле легко и просто. А легко и просто – это любить себя. Это не зависеть от внешних обстоятельств, помнить о собственных целях и амбициях, помнить о том, что они значат для тебя самой. И все, что я сделала, – протянула руку, набрала пригоршню искр этой честной любви к себе и подмешала их в латте. Пусть посетительница вспомнит то, о чем должна, в реальности, пусть сделает глоток кофе и вдруг осознает, что обиды – это пустое. Что будет помимо Димаса кто-то другой, да и подруга новая найдется. Лучше, честнее предыдущей. |