Книга Его своенравный трофей, страница 49 – Александра Питкевич

– Мы можем возвращаться, – вернув себе самообладания, я медленно кивнула встревоженной служанке. И кинула последний, строгий взгляд на князя. Он должен, обязан был понять, что я говорю серьезно. И судя по задумчивомувыражению лица, своего я добилась. Оставалось только надеяться, что его силы хватит исполнить задуманное. И что местные боги будут на его стороне, услышат мои мольбы, как и говорил Гансух.

Первая часть бракосочетания прошла по имперским традициям. Монах, облаченный в серое, благовония и благословения на нескольких языках. Вокруг стояла такая тишина, словно кто-то опустил на многолюдную степь тяжелое одеяло, глушащее все звуки. Я стояла немного в стороне и чувствовала всем телом, как наполняюсь каким-то неясным благословенным светом.

Красное покрывало на лице невесты, корона феникса на голове и огромный бант на ленте, которым молодым связали руки. Тонкой тростью жених поднял вуаль и его лицо просветлело. Как бы он не старался выглядеть отстраненным, по всему было видно, что невеста ему по душе. Глаза принцессы сверкнули и девушка смущенно опустила глаза. Воспитанной в строгости императорского дворца, среди сдержанности и тишины, она не привыкла к такому открытому проявлению чувств. К себе.

А затем будто перевернули страницу большого трактата, сдержанные и строгие слова сменились яркими картинками. Переодетая в степную одежду, в яркий полосатый кафтан, почти неподъемный от бисера и лент, благословенно вышитый руками самой катунь, принцесса еще раз вышла из шатра под громкий бой барабанов и вой толпы. Уже в виде степной госпожи. Жаровни и костры пылали, на высоких шестах развивались ленты и со всех сторон неслась музыка.

– Это так необычно. Совсем не как дома, – тихо произнесла я, не в силах сдержать эмоции, что переливались как вода из кувшина. Столько радости, открытого восторга я не видела еще.

– Это праздник. И духи степи должны увидеть, что мы рады этой свадьбе. Чем больше радости, тем больше благословения получат молодые в своем браке. От людей, от неба, от этой земли, – я вздрогнула, когда услышала этот голос над своим плечом. Рядом, строгая но довольная, стаяла катунь.

Я чуть повернулась и поклонилась этой женщине, признавая не только ее статус и мудрость, но и благодаря за пояснение. Она вполне могла этого не делать, но все же снизошла до разговора.

– А костры?

– Чтобы небу было лучше видно, – шире улыбнулась катунь.

– Но еще светло.

– Это не имеет значения. Бой барабанов, дым костров, все это видно и слышно издалека. А шаман позаботится о том, чтобы духи обратили внимание на нас и одарили своей доброй волей.

И словно в ответ на слова катунь из толпы вышел шаман с двумя учениками. Тонкие барабаны мерно звенели в их руках, меняя темпи ритм всего праздника, гулко отдаваясь биением сердца в груди, подстраивая под себя. Звенели бубенцы на поясах, покачивались длинные нити, увешанные бусинами, закрывая лица жрецов.

Шаманы ходили кругами вокруг молодых, вскидывали руки, и выкрикивая громкие, непонятные слова. Жглись пучки травы, обдавая нас терпким, цветочным ароматом. Я думала, что будет тяжело дышать, от этого сладкого дыма, но все оказалось иначе. Запах словно проникал в голову, проходил через тело и спускался по всему телу. От чего ноги казались тяжелыми, а тело наоборот невесомым.