Книга Фаворитка, страница 104 – Екатерина Оленева

Когда же обернулся, губы его тронула едва заметная усмешка, придающая его облику ещё большее сходство с хищным зверем, играющей со своей жертвой перед прыжком.

— Доброго вечера, миледи, — в тихом, низком голосе неприкрыто слышалась угроза и Анна почувствовала, как по позвоночнику струится холодок страха. — Сумели сбежать из камеры? Не стану с этим поздравлять, потому, что подобное своеволие не пойдёт тебе на пользу.

Его взгляд жадно скользнул по её фигуре. Хищная улыбка стала шире, обнажая ровные зубы.

— Любопытно, чего ты хотела добиться? Поступок, может быть и смелый, но глупый.

Анна молчала, не находя слов. Чувствуя, как накатывает парализующая слабость.

— Молчишь? Прекрасно! Молчание красноречивее слов. И, в отличие от них, оно куда более правдиво. Что ж, раз уж ты здесь, продолжим прерванный ранее разговор.

Сейрон сделал несколько шагов вперёд. Его фигура казалось монументальной, словно вырезанной из камня. Голос звучал холодно и отстранённо, подчёркивая его решимость.

— Твоя беременность усложняет дело, — произнёс он ровным голосом. — Но это не повод отказываться от задуманного. Ты будешь принадлежать мне.

Спокойствие, с которым он говорил, пугало сильнее угроз.

— Я скорее умру, — так же ровно отозвалась Анна.

Взгляд принца стал жёстче. Он медленно вытащил из ножен, висевших на поясе, тонкий кинжал, сверкнувший в свете огня.

— Скорее умрёшь? —усмехнулся он, подходя вплотную. — Отлично. Проверим твою решимость.

Анна замерла, когда острая сталь коснулась её горла. Одно неверное движение и лезвие прорвёт тонкую кожу, пуская кровь.

Страх и ненависть смешались в её взгляде, направленным на Сейрона. Она понимала, что сейчас он может делать всё, что захочет — она не в силах ему помешать.

— Ваше Высочество… — голос её дрогнул.

Сейрон оставался невозмутимым. Глаза его изучали девушку с холодным интересом. Кончик ножа слегка двинулся по её шее, словно игривое пёрышко. Только это было смертоносное оружие, способное оборвать её жизнь в любую минуту.

— Немного насилия, моя дорогая, — с усмешкой мягко произнёс он. — Всего лишь небольшая проверка твоей решимости. Утверждаешь, что силы воли превосходит физическую силу? Сейчас ты по-прежнему уверена в этом?

— Вы жалкий трус, — прошипела она, выплёскивая в слова всю свою подавленную ненависть.

В ответ раздался тихий смех:

— Трус? Я?..

Усмешка Сейрона сделалась шире, превращаясь в звериный оскал. Он демонстрировал зубы, словно зверь перед нападением:

— Нет. А вот кто-то, похоже, любит красивые речи? Погорим языком боли, девочка? Тогда и поймём друг друга лучше. Пусть твои чувства проявятся кровью…

— Вы безумны, — произнесла Анна с нескрываемым презрением, прямо глядя в его ледяные глаза. — Власть в ваших руках станет для всех катастрофой.

Лезвие перестало играть роль лёгкого пёрышка. Оно так плотно прижалось к коже, что угрожало в любой момент прорвать её. Анна чувствовала, как острота металла оставляет заметный след, по которому медленно скатывается капля крови, оставляя багровый отпечаток на ключице.

Каждый миг жестокой игры мог стать последним. Но как же он её бесил! Чудовище! Как этот кровожадный зверь, лишённый жалости и чести, мог быть родным братом Фэйтона, который, несмотря на все свои недостатки, никогда не проявлял жестокости?