Книга Фаворитка, страница 101 – Екатерина Оленева

— Любовь— это нечто высокое и недосягаемое, — произнёс он с горечью и раздражением. — Мне вполне достаточно обладать твоим телом, красавица, — Возможно, однажды ты поймёшь разницу между силой власти и властью силы.

— У вашего брата было больше и силы власти и власти силы, но он никогда не пытался меня сломать, — парировала Анна.

— И что? — резко бросил Сейрон. — В результате ты сломала его.

Слова Сейрона пронзили Анну, словно острый кинжал, причиняя боль.

— Если вы хотели доказать мне, сколь серьёзно я ошиблась, — сказала она, — вы преуспели.

Принц величественным жестом указал на маленькое зарешёченное окно высоко под потолком.

— Весь мир за ним принадлежит мне, — прогремел его голос, словно приговор. — Никуда тебе отсюда не деться. Единственный способ выжить — подчиниться моему желанию.

— Тогда я не хочу жить, — пожала плечами Анна.

Сейрон пристально поглядел ей в глаза. Его лицо напряглось, голос стал холоднее льда:

— Не говори глупостей. Жизнь дорога каждому. Особенно такому стойкому созданию, как ты.

— Жизнь в неволе, против совести и веры, хуже смерти, — возразила Анна с твёрдой решимостью.

— Посмотрим, надолго ли хватит твоего геройства, — усмехнулся принц, скрещивая руки на груди. — Я готов подождать. У меня большой запас терпения.

Он медленно приблизился к Анне. Каждый его шаг отдавался эхом. Анна не пошевелилась, глядя на него с холодным достоинством.

— Ты полюбишь меня, — произнёс он с настойчивой уверенностью. — Только дай себе шанс.

— Невозможно, ваше высочество, — тихо, но твёрдо ответила Анна. — Я — женщина вашего брата, я люблю его и ношу под сердцем его ребёнка. И по человеческим, и по божественным законам ничего между нами ничего не может быть.

— Ребёнок? — выдохнул Сейрон, отшатнувшись. Его внимательный взгляд скользнул по изящной фигуре Анны, отмечая каждую деталь. — Ты беременна?

— Да, ваше высочество, — тихо подтвердила она, стараясь сохранять спокойствие, видя, как восковое, бледное лицо принца искажается дикой, какой-то нечеловеческой, прямо-таким змеиной, ненавистью.

Её признание оставалось последней надеждой защитить себя и ещё не рождённого ребёнка от непрекращающихся притязаний властолюбивого мужчины.

Повисло гробовое молчание. Сейрон застыл неподвижно, глубоко погружённый в свои мысли. Наконец,не произнеся больше ни слова, он стремительно вышел из комнаты.

Лязгнул металлический засов. Анна осталась одна.

Напряжение отзывалось мелкой дрожью во всём теле. Мысли метались лихорадочно, отчаянно ища выход, которого не было. Всё обернулось тупиком, а самое горькое осознание заключалось в том, что она сама во всём виновата.

Правда предстала перед Анной во всей своей неприглядной наготе. Уходя в ночь, не сказав никому ни слова, не делая попытки объясниться, оставив позади всех и вся, глубоко в душе она уже тогда понимала, что этот акт возмездия. Она достигла цели. Фэйтон страдал, думая, что потерял её навсегда, что она умерла. А Сейрон торжествовал, обретя абсолютную власть, ведь теперь никто, кроме Алекс, не знал о существовании Мары. Однако и для Алекс вновь исчезнет не Мара, любимая фаворитка наследника, а безвестная Анна.

Как же она раскаивалась в собственной опрометчивости! Глупая, какая она была глупая! Сколько страданий и боли принесла любимому человеку. Поставила под угрозу жизнь ещё не рождённого ребёнка из-за нелепой гордости.