Книга Фаворитка, страница 100 – Екатерина Оленева

Глаза принца прожигали её насквозь, словно раскалённое железо и Анна, недолго поколебавшись, ответила с прямотой, граничащей с дерзостью:

— Я застала вашего брата с другой женщиной. И больше не захотела оставаться рядом. Я не дворянка, и терпеть измену не стану. Лучше голодать на улице, чем жить в унижении.

— Великолепный выбор, достойных похвалы, — бросил принц с ядовитой насмешкой.

Затем он сделал короткий жест, и двое телохранителей, мгновенно поняв команду, покинули помещение, оставив Анну наедине с принцем. Девушка с тревого смотрела вслед удаляющимся фигурам, пока массивная дверь не захлопнулась за ними с глухим стуком.

— Зачем вы избавились от охраны, ваше высочество? — спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Сейрон неспешно разместился напротив неё на грубой деревянной скамье. Наклонившись ближе, он заговорил низким, ровным голосом:

— Мой брат считает тебя погибшей, Мара. Он не оправился от потери, но постепенно смиряется с утратой.

Его слова звучали странно, многозначительно и пугающе.

Наклонив голову набок, принц продолжил, внимательно изучая реакцию собеседницы:

— Для всего мира ты мертва. Никтоне станет тебя разыскивать.

— К чему вы ведёте, ваше высочество?

— Ты прекрасно понимаешь, к чему. Твои жалкие попытки разыгрывать невинность бессмысленны, — задумчиво проговорил Сейрон, небрежно касаясь узкой ладонью шероховатой поверхности стены. — Прошлое не изменить. Но оно и неважно — важно будущее. Помнишь наши прежние разговоры?

— Какие именно? — Анна наклонила голову, стараясь скрыть наворачивающиеся на глаза слёзы.

— Те самые. Мои желание остаются неизменными.

— Я не понимаю. Я… — прошептала она, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

Сейрон с такой силой ударил кулаком в стену, что трещины побежали по камню, а пыль взвилась облаком. Должно быть, он почувствовал сильную физическую боль, но выражение его лица оставалось непроницаемым и холодным:

— Довольно, Мара! — прорычал он, поворачиваясь к девушке. — Здесь только ты и я. Нет нужды притворяться и лгать. Я хочу тебя. И непременно добьюсь своего.

Анна задрожала, поражённая прямым и бескомпромиссным заявлением.

— Ваше высочество, ваш брат… — попыталась возразить она, но голос пресёкся от волнения.

— Мой брат, семья, государство — всё это, конечно, значимо. Но недостаточно, чтобы отказаться от того, что я страстно желаю, — заявил принц и его взгляд был твёрд и неумолим. — Тебе придётся принять свою судьбу. Другого пути у тебя нет.

Паника охватила Анну. Она чувствовала, как сердце бешено колотится в груди. Хотелось кричать, бежать, сопротивляться, но в тоже время она понимала тщетность подобных попыток. Оставался лишь один шанс — попытаться достучаться до его разума словами.

— Вы смотрите на меня как на вещь, — произнесла она, стараясь сохранить достоинство. — Будто я безвольная кукла, лишённая желаний и чувств. Но это не так, ваше высочество. У меня есть сердце, своя воля и право выбора. Связь с вами для меня невозможна.

Сейрон издал короткий, сухой смешок, кривя губы в холодной, презрительной усмешке:

— Сдаётся мне, что вы не осознаёте своё истинное положение, миледи? — заметил он с лёгкой снисходительностью. — Решение принимает тот, кто сильнее.

— Если вы намерены добиться своего силой, вы ошибаетесь, — возразила Анна, стараясь держаться уверенно. — Тот, кто ищет настоящей любви, уважает чувства другого человека. Любовь нельзя завоевать жестокостью.