Книга Фаворитка, страница 75 – Екатерина Оленева

— Что не очень-то вас пугало, — фыркнуда Лея.

Фэйтон добродушно рассмеялся и, подмигнув сестре, предложил Маре присоединиться к танцам:

— Похищаю у тебя моё сокровище, сестра.

— Конечно-конечно, голубки.

И пара плавно влилась в круг танцующих.

— Мне кажется, или твоя старшая сестра с дядюшкой неравнодушны друг к другу? — поинтересовалась Мара.

— Если и так, то интерес дядюшки точно продиктован очередным расчётом, а не чувством, — небрежно пожал плечами Фэйтон. — Его не может не привлекать трон,рядом с которым стоит Миэри. Без этой маленькой блестящей детальки, боюсь, внимание дяди сестрице было бы никак не привлечь. Признаюсь, мне даже жаль её.

— Она самая красивая женщина в этом зале.

— Этого мало, для того, чтобы увлечь такого, как наш дядя. Любовь? Забота? Нежность? Всего этого ждать от него не стоит. Одной женщины ему никогда не будет достаточно.

— Ты говоришь о своём дяде? Или о себе?.. — мрачно сузила глаза Мара.

Фэйтон рассмеялся:

— Да ты ревнива, как тигрица! Но тебе совершенно не о чём беспокоиться. Для меня существует только одна женщина на свете и тебе прекрасно известно, кто она.

— Мне кажется, как и твой дядя, ты только притворяешься ручным зверем, чтобы скрыть хищную натуру.

— Скажи, зачем мне это делать? В отличии от моей сестры, за твоей спиной трон не маячит, — довольно жёстко ответил он.

Мара нервно пожала плечами, отворачиваясь. Что ему сказать? Да и зачем?

Фэйтон был прирождённым артистом, но она давно разучилась распознавать малейшие перемены в его облике: лёгкая улыбка сменяется усталой гримасой, яркий блеск в глазах тускнеет, превращаясь в холодное равнодушие.

Он словно находился рядом телесно, но мысленно уже улетел куда-то прочь… ускользая.

А впереди маячила проклятая свадьба!

Казалось бы, никаких реальных оснований для претензий не существовало. Фэйтон оставался рыцарем на белом коне: одаривал вниманием, засыпал комплиментами, осыпал подарками. Но интуиция подсказывала ей: финал близок. Предотвратить его невозможно.

Подняв глаза, Мара заметила многозначительную улыбку, с которой Фэйтон смотрел на хорошенькую белокурую фрейлину из окружения Миэри. Сердце сжалось от боли. Проклятая любовь!

— Кто эта девушка? — вырвалось с ноткой ревности.

— О ком ты говоришь? — невинно захлопал длинными ресницами Фэйтон.

— О той блондинке, что, кажется, произвела на тебя впечатление?

— Прости великодушно, моя свирепая тигрица! — с игривой улыбкой склонил голову Фэйтон. — Больше обещаю на сторону не глядеть.

Лёгкость, с которой он обратил ситуацию в шутку, вызывала смешанные чувства. Его рука нежно, почти невесомо скользила по талии Мары, пока они танцевали. Создавая иллюзию близости. Его взгляд, словно липкий мёд, обволакивал, вызывая жаркий трепет.

От его жаркого взгляда привычно закипалакровь. И одновременно с тем Мара ощущала себя запертой в клетку, из которой не было выхода.

— Принцесса Миэри сказала, что во время празднования дня рождения твоей матери король собирается сделать важное заявление. Планирует объявить о свадьбе. Вероятно, твоей.

Улыбка сползла с лица Фэйтона. Они больше не говорили, молча кружась в танце.

Она не имела право испытывать ревность или обиду. Девчонка из Тряпичного тупика… бывшая уличная плясунья-акробатка. Она всегда знала, что её время быть с принцем лишь не может быть долгим.