Книга Птицы молчат по весне, страница 107 – Ксения Шелкова

Всеславу не понадобилось много времени, чтобы вспомнить, где он встречал такую подпись.

Графиня Левашёва! Откуда её картина появилась здесь, в этой хотя и респектабельной, но совершенно обычной ресторации?! Быть может, Анна продала акварель, чтобы раздобыть себе кусок хлеба?

Князь подозвал управляющего и поинтересовался, у кого тот приобрёл сей восхитительный натюрморт.

— Ах, ваше сиятельство, это весьма печальная история! — развёл тот руками.

— Отчего же?!

Управляющий, вдыхая и делая круглые от ужаса глаза, поведал Всеславу такое, от чего князю захотелось разнести всё это элегантное заведение. Оказалось, что один очень приличный человек — управляющему не хотелось бы называть его по имени — ещё зимой прибыл сюда с некоей дамой. Пара заняла отдельный кабинет, всё шло тихо и пристойно — как вдруг раздались крики о помощи. Выяснилось, что во время романтического свидания дама жестоко приревновала своего кавалера к законной супруге и попыталась зарезать того ножом. Однако «приличный господин» остался жив, хотя и тяжело ранен, а даму увели в часть. Когда кабинет прибирали, то между разбитых тарелок и разбросанных фруктов лакей обнаружил восхитительный натюрморт,написанный акварелью. Управляющему показалось жаль выбрасывать этакое чудо, и натюрморт обрёл место в общей зале.

Памятливый и разговорчивый управляющий описал внешность дамы — разумеется, это была графиня Левашёва — и поведал, что той предъявили обвинения в убийстве.

— Значит… ей грозит отправка в Сибирь? — замирая, спросил Полоцкий.

— О, полагаю, нет. Тот, э-э-э, господин, что пригласил её в кабинет, слава Богу, совершенно выздоровел — так что убийства, как видите, не было. Но эту несчастную сразу забрал квартальный надзиратель — и счастье ещё, что у её кавалера оказался столь крепкий организм!

Господи, неужели же Анна до сих пор находится в тюрьме?! После того, как какой-то фат воспользовался её пылкостью и доверчивостью! Полоцкий извинился перед обществом и кинулся в ближайший участок, понимая, что выяснить правду сразу не получится. Он не знал, каким именем пришлось назваться графине, да и неизвестно, захочет ли следователь делиться с ним секретными сведениями.

К счастью, на свете существовали всемогущие ассигнации, которые даже в такой трудной передряге на замедлили прийти на помощь. Несколько кредитных билетов очутившиеся под рукой следователя, прекрасно помогли освежить его память. Да, действительно, таковая дама была задержана за попытку убийства и допрошена. Князю угодно узнать о ней подробнее?

Следователь держался с князем Полоцким вроде бы почтительно, и вместе с тем, довольно нагло. Всеслав, понимая, что портить отношения не стоит, вынул из бумажника ещё один кредитный билет.

— Я был бы вам крайне признателен, если бы вы указали, где эта дама находится теперь, — сказал он.

— О, понимаю, понимаю нетерпение вашего сиятельства! — откликнулся следователь. — Барышня весьма привлекательна-с, и промедление в таком дельце смерти подобно… Да, кстати: барышня та всё какого-то князя порывалась назвать, который, мол, коротко знал её. Уж не вас ли?

— Не имею понятия, — сухо ответил Всеслав.

— И как же это вы так упустили красавицу? — захихикал собеседник. — Барон-то прыткий господин оказался! Всё-всё, молчу-с!