Онлайн книга «Птицы молчат по весне»
|
Вот будь у неё защитник: сильный, смелый. Тот, кто не доверял бы Левашёву и не опасался его мести! Такой, как князь Полоцкий… В досаде на себя она стукнула кулачком по стеклу, так что оно протестующе задребезжало. Ну вот, не хватало ещё разбить в этом доме окно, чтобы потом ещё и за него платить! — АннаАлексеевна, — возникла на пороге Поля, — Аграфена Павловна ждут вас к завтраку. *** — Дорогая моя, — приветствовала Анну госпожа Лялина, — вы ведь не будете против, если мой милый кузен Теодор пригласит вас в театр? Вы что предпочитаете, балет или оперу? Или, быть может, комедию? Он очень просил меня вчера узнать, что вы на это скажете? Анна растерялась. Не то, чтобы она собиралась категорически отказать — но как же ей появляться в опере, если там может быть половина её светских знакомых? На каких бы местах они с Теодором не устроились, кто-нибудь заметит её и узнает, это уж ясно как день! Но объяснить это Лялиной и Теодору она всё равно не сможет — надо что-то придумать. — Я… — начала Анна. — Я, знаете, совсем не люблю театра. Всякий раз, когда мы бывали в уездном городке и папаша водил нас на гастроли какой-нибудь труппы — я страшно скучала, боролась с дремотой и мечтала скорее уйти. Все эти пьесы — ну что в них хорошего? — Ну, милая Анна Алексеевна, — рассмеялась Лялина, — на вашем месте я бы не стала по представлениям уездных театриков судить обо всех пьесах вообще. Хотя, как пожелаете! А что же вы любите, что вам нравится делать, где хотели бы побывать? — Я люблю рисовать! — вырвалось у Анны. — Когда я жила дома, это было лучшим занятием для меня. По-видимому, в голосе её прозвучало искреннее волнение, так что Аграфена Павловна пытливо взглянула ей в глаза. — Вот как, — проговорила она. *** И на следующее утро Поля с торжественным видом внесла в комнату Анны ещё один подарок от «рыцаря». Это оказалась нарядная коробка, полная всяческих рисовальных принадлежностей. Там были акварельные и масляные краски, пастель, карандаши, тушь, уголь, а ещё — несколько стопок бумаги, альбом и свёрнутые холсты. Анна растрогалась едва ли не до слёз; правда, Теодор забыл о мольберте. Вот бы ей сейчас тот, старый мольберт из стрельненской усадьбы! Или любой, хотя бы самый дешёвый и запачканный — как бы она была счастлива! Анна тотчас решила провести маленький опыт. Она поплотнее затворила дверь, взяла альбом и быстро нарисовала три розовых лепестка, вроде тех, что по-прежнему стояли у неё в комнате. Она внимательно наблюдала, как, точно от дуновения ветра, нарисованный лепесток отделился от бумаги, не оставив ни малейшего следа, а за ним иоба оставшихся. Как же чудесно! Её дар снова вернулся к ней! Непонятно правда, от чего он тогда пропал? Это было перед самой свадьбой, когда она заболела… Но вспоминать те дни Анне не хотелось. Она поэкспериментировала ещё: нарисовала веточку тёмно-фиолетового винограда, который пришлось тотчас съесть, иначе его появление было бы трудно объяснить. Под конец Анна изобразила несколько монет различного достоинства — но деньги, к её сожалению, не ожили. Как и раньше, её дар действовал только на живую природу. Да уж, умей она воплощать нарисованные деньги, скольких трудностей можно было бы избежать! Вот только её могли бы посадить за решётку по обвинению в фальшивомонетничестве. Анна задумалась: а ведь когда она рисовала неизвестных ей людей, девушку с чёрными волосами, лица которой она никогда не могла изобразить — те так и оставались на полотнах! Значит, не всем её рисункам суждено ожить! |