Онлайн книга «Птицы молчат по весне»
|
Анна рассмеялась в ответ. — И что мне до этого? Уж не хотите ли вы сказать, что ваш кузен намерен на мне жениться? Лялина на мгновение смутилась. — Э-э-э… Откуда же мне знать?.. Это уж ваше с ним дело; однако для женщины, находящейся в трудной жизненной ситуации нет ничего более необходимого, чем поддержка сильного, умного мужчины. Мир бывает жесток к красивым женщинам, дорогая моя — поверьте, я испытала это на самой себе! *** К ресторану они приехали около часа дня: Теодор сказал, что иногда позволяет себе заезжать сюда пообедать — ведь дома его никто не ждёт. Анна же пребывала в замешательстве: эти настойчивые ухаживания не были ей неприятны, как и сам «рыцарь» — но в любовных делах она имела столь мало опыта, что не очень-то понимала, к чему такие встречи могут привести. Ведь сама она пока не влюблена в Теодора и не готова ответить на его чувства прямо сейчас! Правда, он нравился ей — как, наверное, понравился бы любой красивый и воспитанный мужчина неискушённой в любовном искусстве девушке. Но если он намерен предложить ей руку и сердце, если он искренне любит её — значит, можно довериться этому человеку, попросить быть ей просто защитником? Ей сейчас вовсе не до романов, и, вероятно, честнее будет об этом сказать. Отдельный кабинет в ресторации на Гороховой был небольшим и укромным, в отдалении от общего зала, с круглым, покрытым белоснежной скатертью столом, бархатным диваном и двумя резными креслами. На поставце стояли цветы, хрустальный кувшин с легким вином. Прекрасно сервированный стол в очередной раз напомнил Анне о предыдущей жизни, и теперь она подумала, что, коль скоро графиня Левашёва умерла и несколько месяцев как похоронена — стоило как можно быстрее забыть и зачеркнуть эту самую прошлую жизнь. Она улыбнулась Теодору. Если он собирался сделать ей предложение, она не будет отказывать наотрез: надо дать ему и себе время, познакомиться поближе, а там, быть может… — Анна, — серьёзно заговорил «рыцарь», когда они уже покончили с едой, и лакей принёс кофей с сахарным печеньем, вазочку варенья и фрукты. — Я ужасно рад, что вы не отказались пообедать со мной! Вчера вы сказали, что не знаете, как отблагодарить… — А сегодня уже знаю, — лукаво прервала его Анна. Она была рада, чтоон сам заговорил об этом. — Вот, поглядите! Она нарочно захватила из дома свой акварельный рисунок: она работала над ним вчера вечером, а сегодня тщательно свернула и упаковала в обёрточную бумагу. Это были те самые бело-голубые розы в фарфоровой напольной вазе, перевязанные синей лентой, а в нижнем правом углу она поставила, как всегда, изящную подпись — две буквы: «А» и «К», украшенные затейливым вензелем. Анна постаралась, чтобы цветы вышли свежими и прекрасными, как наяву — и ей было отрадно видеть, что искусство рисование, бывшее едва ли не единственным её счастьем, осталось неизменным. Разве что теперь ей хотелось творить ещё больше. Но Теодора, к её удивлению, рисунок оставил почти безучастным. Он взял его в руки, пробормотал: «Ах, благодарю вас! Божественно, просто божественно!», и отложил в сторону. На лице его ничего не отразилось; Анна же почувствовала разочарование. Она ведь хотела сделать своему кавалеру хоть что-то приятное — впрочем, возможно он совсем не любит и не понимает живописи. Тем временем «рыцарь» осторожно взял её за руку и пригласил выйти из-за стола и присесть на диван. |