Онлайн книга «Птицы молчат по весне»
|
*** «Пансион» госпожи Лялиной располагался на набережной Фонтанки, в одной из больших квартир в бельэтаже. Именовалось сие заведение «танцевальным салоном» под названием «Прекрасная Шарлотта». Там и вправду была вместительная бальная зала с натёртым до блеска паркетом, множеством зеркал, большими окнами и кабинетным роялем. Имелась ещё комната для отдыха со множеством кресел, столиков и стульев — там подавали различные напитки, сладости, фрукты и даже лёгкую закуску, — и отдельный небольшой кабинет для дружеских компаний. А вот дальше по коридору шли «личные покои» девиц. Всё это были маленькие комнатки, обстановка в которых почти не различалась: широкая кровать, небольшой комод, туалетный столик, ширма. Стены украшали сомнительной ценности картины и литографии фривольного содержания, а окна закрывали от любопытных глаз плотные тёмные шторы. Аграфена Павловна решила отвести туда Анну после долгих перепалок: та вообще не собиралась даже переступать порог сего заведения. Но тут Лялина стояла на своём: Анна должна была посмотреть девиц, поговорить с ними и определить, какая будет наиболее способной ученицей, ибо у самой хозяйки вникать ещё и в это дело не было ни времени, ни желания. В «Прекрасной Шарлотте» к ним тут же подскочила экономка — смазливая, бойкая девушка с копной курчавых, чёрных волос, чёрными же глазами и грудным голосом. Звалась она Дитой и, скорее всего, имела цыганское происхождение. Она отлично плясала и обучила девиц танцевать, да и вне танцев двигаться грациозно и свободно; вот только французский язык и манеры Дита, увы, привитьбы им не смогла. Лялина приказала Дите тотчас собрать девушек в зале, дабы Анна могла посмотреть на каждую. Анна же ужасно конфузилась и не понимала: зачем нужен какой-то смотр, если Лялина или Дита могли сами отобрать, которую из девушек учить? Девицы выстроились перед ними в ряд, точно солдаты на плацу; графиня Левашёва от смущения едва могла оторвать взор от пола, чтобы взглянуть на будущих подопечных. Всего девиц было девятеро. Лялина подтолкнула Анну, прошипев ей: «Ну! Не стойте же без дела!», а сама тотчас занялась вместе с Дитой приходно-расходными записями и подсчётом выручки за прошедшие сутки. Нечего делать: Анне пришлось приступить к взятым на себя обязательствам. Первая в ряду девушка оказалась вполне хорошенькой и даже почти красавицей: она ловко сделала реверанс, и Анна воодушевилась было. Увы — у девицы оказался настолько грубый, хриплый и прокуренный голос, что заниматься с нею французским языком и пением никак бы не вышло. Вторая, высокая и стройная, держалась послушно, скромно, будто всамделишная пансионерка. Но даже выговорить простейшую французскую фразу: «Je m’appelle Jenny» («Меня зовут Дженни») она затруднялась, хотя и очень старалась угодить Анне. Третью графиня Левашёва отмела почти сразу, так как та оказалась в высшей степени непочтительной особой, наговорила дерзостей и наотрез отказалась повторять что-либо за Анной. Четвёртая не годилась внешне: она попала в Петербург из деревни недавно, не умела носить ни приличного платья, ни корсета: утончённая куртизанка из неё была бы как из кухарки герцогиня… Анна уж было отчаялась; она испугалась, что всё это без толку! А ведь её единственный шанс на свободу — это если бы она сделала хоть из одной девушки подобие того, что нужно Лялиной. Вдруг за спиной прозвучал звонкий перестук каблуков и смутно-знакомый голос воскликнул: «Прошу прощения, сударыни!» |