Онлайн книга «Мы нарушаем правила зимы»
|
Макаровна появилась через четверть часа, когда Элен уже сторговалась с соседом, который обещал довезти её. Старушка принялась было уговаривать свою воспитанницу, но та ничего уже не слышала. Елена лишь поблагодарила добрую родственницу за участие и заботу, пообещала вскоре непременно прислать о себе весточку — но теперь было не до неё. *** Когда под вечер Елена, измученная страхом и тяжёлыми предчувствиями, увидела, наконец, знакомый серый особнякна Моховой — он стоял на месте и выглядел совершенно невредимым — несколько мгновений она не верила своим глазам. Не слушая, как её возница что-то говорил, она влетела в дом. В передней испуганно ахнул один из лакеев, на лестнице вскрикнула Люба, громко запричитала при виде барыни Марфа… Елена взбежала на второй этаж, не чуя под собой ног… Дверь в детскую оказалась приоткрыта — няня Эрна уложила детей спать и теперь спокойно шила что-то, сидя в кресле. Невозмутимая немка вскочила, как ужаленная при виде барыни, исхудавшей и измученной. Однако Елена нашла в себе силы приложить палец к губам, запрещая няньке беспокоить уснувших близнецов — лишь склонилась над кроваткой, держась за деревянный бортик дрожащими руками… Она не помнила, какого числа покинула дом. Сколько же она не видела детей? Два, три месяца? Или больше?.. Вбежала Марфа, прижимая ладони к щекам, бормоча неразборчивое: «Уж не чаяли, не надеялись… Молиться только оставалось! Барыня, голубушка, да как же это вы?..» Елена властным жестом велела ей замолчать, показала на детей. По её знаку Марфа и Эрна исчезли, сама же она продолжала стоять на коленях подле кроватки… Елена очнулась, лишь почувствовав рядом чьё-то присутствие. Она подняла голову: над ней со свечою в руках стоял Владимир и смотрел на неё заспанными непонимающими глазами. Содрогаясь, Елена поднялась с пола. Левашёв неловко поставил свечу на столик, качнулся и подошёл к ней — до Элен долетел запах вина из его уст. Он взял её заледеневшую руку, поднёс к губам и поцеловал — так, точно она всего-навсего вернулась домой из недолгого путешествия. — Здр-равствуй, Элен, — тихо и не очень внятно произнёс Владимир. — Я очень рад… тебя видеть. Но, может б-быть, поговорим не з-здесь? А то дети спят… Елена, будто заворожённая, глядела на отца своих детей и не понимала, что происходит? Похоже, он нетрезв — и это было весьма странно: Левашёв никогда не позволял себя напиваться пьяным просто так, безо всякого повода. — Пойдём же! — настойчиво проговорил Владимир. Они направились в столовую, где Марфа уже зажгла свечи, затем они с Любой внесли на подносе фарфоровый чайный сервиз и кипящий самовар. Горничные сияли от радости. Поленья в камине отбрасывали алые всполохи на столь знакомые Елене вещи и мебель: белые стены, увешанные небольшимиживописными миниатюрами, тяжёлые бежевые шторы, длинный массивный стол из розового дерева, покрытый белоснежной камчатной скатертью, буфет, стулья, обитые светлым атласом… Левашёв отодвинул стул для Елены и помог ей усесться, а вот чаю она поспешила налить сама: его руки были отнюдь не тверды… Владимир рухнул на стул напротив неё и подпер голову руками. — Я, Элен, о-чень рад т-тебе… Хор-рошо, что ты вернулась… — пробормотал он. — А где же твоя супруга? — Елена недоуменно огляделась. |