Книга Мы нарушаем правила зимы, страница 135 – Ксения Шелкова

— Ты не представляешь, как это чудесно — знать, что больше не один! — прошептал он. — Спасибо, Элен!

Здесь, в полутьме, нарушаемой только отсветами тлеющих внизу, в камине большой гостиной, угольков, Владимир осмелился-таки привлечь её к себе и поцеловать. Елена же мучительно думала, что теперь делать? Она до сих пор не могла прийти в себя от того, в каком плачевном виде нашла графа Левашёва после своего побега! Имеет ли она право оттолкнуть его из-за собственной обиды?

Больше ничего не говоря, держась за руки, они дошли до спальни Владимира. Он распахнул перед ней дверь, не поднимая глаз — покорный, тихий. Елена медленно переступила порог и позволила Левашёву сжать себя в объятиях.

***

На следующее утро они проснулись очень поздно. Елена вскочила, чтобы наведаться поскорее в детскую, но Владимир поймал её за руку и притянул к себе.

— Ты ведь больше не уйдёшь? — настойчиво спросил он. — Только не делай больше так, как в прошлый раз!

Она внутренне сжалась от напоминания о «прошлом разе». Однако Левашёв глядел радостно и лукаво, будто никаких недоразумений между ними и не было. Елена пересилила себя и на минуту прилегла обратно, положив голову ему на грудь.

— Я всего лишь пойду гляну, как там наши малыши! Я так соскучилась по ним, ты не представляешь!

— А я соскучился по тебе, — заявил Владимир, но отпустил её.

Елена накинула пеньюар, заботливо принесённый Марфой, и отправилась в детскую. Близнецы уже проснулись, позавтракали и ползали по ковру среди игрушек под присмотром Эрны. Та улыбнулась хозяйке. Елена, дрожа, опустилась на пол рядом с детьми и принялась перебирать игрушки, пытаясь обратить на себя внимание малышей. Эрна тихо посоветовала барыне не пытаться сразу взять детишек на руки, так как они успели отвыкнуть. Елена кивнула, изо всех сил сдерживая желание схватить их обоих в охапку и прижать к себе. Теперь она чувствовала себя страшно виноватой, что из-за обиды на Левашёваи собственной гордыни оставила малюток так надолго… «Как же я могла?» — билась у неё в голове единственная мысль.

В детскую вскоре заглянул Владимир, приласкал детей, поздоровался с нянькой и нежным тоном предложил Елене позавтракать с ним. Она согласилась и пообещала через четверть часа спуститься в столовую.

В своей комнате Элен с удовольствием привела себя в порядок и заколола волосы высоко на затылке. Она не стала переодеваться в платье — так приятно было чувствовать себя дома — и осталась в красивом пеньюаре с пышными кружевами и домашних туфлях на босу ногу, лишь накинула на плечи тёплый шерстяной платок и надушилась ландышами… Когда Елена наконец спустилась в столовую, Владимир уже сидел за кофе, умытый и тщательно выбритый. Какой контраст с его вчерашним неопрятным, потерянным видом! Сейчас она видела перед собой своего прежнего Владимира.

Елена улыбнулась ему и уселась за стол. И в этот момент в передней раздался какой-то шум, незнакомые властные голоса, испуганное бормотание лакея. Элен вскочила, чтобы узнать — что такое? Но в столовую вошли несколько человек и, ахнув, она опустилась обратно на стул. Это были люди, одетые в мундиры из светло-синего сукна с серебряными петлицами, синие шинели и каски. Жандармы!

Владимир опомнился первым. Он поставил чашку на стол, прищурившись, надменно-вопросительно глянул на непрошенных гостей. В столовую сунулась было Марфа с блюдом, на котором были разложены печенья, коржики, пряники и прочие лакомства, столь любимые хозяином — но офицер Жандармского дивизиона знаком велел ей убраться.