Книга Мы нарушаем правила зимы, страница 136 – Ксения Шелкова

— Что вам угодно, господа? — нарушил молчание Левашёв. — По какому праву вы распоряжаетесь в моём доме?

— Граф Левашёв? — ответили ему вопросом на вопрос.

— Да, это я.

— Вы арестованы, — отчеканил молодой офицер, — по подозрению в причастности к тайным обществам, планирующим покушение на жизнь его величества, имевшим умысел по потрясению империи, ниспровержению государственного порядка…

Пока жандарм говорил, Елена, ничего не понимая, переводила взгляд с него на Владимира — тот выглядел таким же изумлённым, и это её успокоило. Конечно же, это какая-то ошибка, и сейчас всё разъяснится!

— Извольте следовать за нами, господин граф! — заключил офицер.

— Не понимаю, о чём вы? — произнёс Владимир. — Всё сказанноевами не имеет ко мне ни малейшего отношения! Я служу в Министерстве иностранных дел под началом графа Нессельроде, он подтвердит, что я не состоял ни в каких…

— Вы бывали в доме господина Рылеева Кондратия Фёдоровича? У нас имеются сведения, не допускающие сомнений, так что нет смысла отпираться.

— Кондратия Фёдоровича? — Левашёв пожал плечами. — Да, меня приглашали туда два или три раза.

— Вам знакомы господа Шаинский, Каховский? — продолжал офицер.

— Знакомы! Но какое отношение они имеют…

— Отлично, граф. Об остальном расскажете следственному комитету. Идёмте!

Двое жандармов направились к Левашёву; Елена вскочила и бросилась к офицеру.

— Сударь, это какая-то ошибка! Куда вы собираетесь увести Владимира Андреевича?

— А вы ему, собственно, кто: супруга, сестра? — осведомился жандарм.

— Я просто… — Елена запнулась. — Я просто его родственница.

— Родственница? — Офицер слегка окинул слегка насмешливым взглядом её дезабилье и домашние туфли. — Назовите ваше имя и звание, сударыня.

— Елена Алексеевна Калитина, дочь коммерции советника, — ответила Элен. — Я сестра покойной супруги графа Левашёва.

Один из рядовых приблизился к офицеру и довольно громко прошипел — Елена расслышала — «это младшая дочь купца Калитина, того самого богача».

— Ну-с, коли так хотите знать, сударыня, — с сомнением проговорил офицер, — родич ваш будет доставлен в Петропавловскую крепость, в Алексеевский равелин, вот так-с.

— А… сколько он будет там находиться? — прошептала Елена.

— Ну-у, этого вам никто не скажет. Пока дознаются, как да что, да суд пройдёт, да приговор вынесут…

Офицер развернулся на каблуках и хотел было уходить, но Елена кинулась к нему и дрожащими пальцами вцепилась ему в рукав.

— Подождите, сударь, умоляю! Ведь он же ни в чём не виноват! Он не принимал участия ни в каких заговорах, клянусь вам!

— Вот как, вы клянётесь? А у нас есть сведения, подтверждающие обратное!

— Откуда? Какие сведения? — охрипшим голосом спросил Левашёв.

— А вот этого вам знать не положено! — ответствовал жандарм и жестом велел Левашёву идти к выходу.

Ни жива, ни мертва, Елена последовала за ними. Владимир пытался выглядеть уверенным, но получалось у него плохо. И когда в передней Денис подал своему барину шляпу и тёплое пальто, на красивомсмуглом лице лакея молнией сверкнуло торжество… Он с плохо скрытым удовольствием следил, как Владимир одевался, как прощался с Еленой — казалось, Денису ужасно хочется что-то ему сказать, и он непременно сказал бы, если бы они с барином остались наедине.

Левашёва посадили в служебную карету, захлопнули дверцу; цокот копыт звонко рассыпался по заледеневшей мостовой… Елена стояла в дверях и очнулась только, когда Марфа потянула её за локоть.