Книга Мы нарушаем правила зимы, страница 138 – Ксения Шелкова

По просветлевшим лицам оборотней Анна поняла, что такая жизнь им видится более желанной, чем оставаться вечными изгоями и для людей, и для зверей. Соплеменники Велижаны преклонили колена перед Праматерью и поблагодарили за милость — лишь некоторые юные лица оборотней были печальны. Уж не тех ли, кто не желал оставлять мир человеческий, несмотря ни на какие трудности?

Получалось, что это дело было решено, а вот что будет дальше — никто не мог сказать. Анна и её спутники оказались заперты в мире под Каменным коловратом, как мыши в мышеловке. Всеслав и Анна ни за что не согласились бы уйти без Златы — Праматерь же не гнала их и никуда не торопила. Только вот надежды, что она отпустить Злату по доброй воле — этой надежды больше не существовало. Праматерь не желала даже слышать такие разговоры.

Поэтому Анна и её друзья чувствовали себя будто застрявшими в каком-то безвременье. Графиню Левашёву Макаровна привечала, приглашала помогать с зельями и снадобьями — а во время совместной работы даже рассказывала кое-что о детстве Илюши и Катерины Фёдоровны. Анна же, слушая её неторопливый говорок, гадала про себя: скоро ли Праматерь начнёт тяготиться присутствием чужаков и выставит их вон? Что тогда делать? Оставить здесь Злату на верную смерть?! Маменька и так с каждым днём всё больше хирела и чахла, словно отчаяние и отсутствие надежды подрывало её силы. Анна подолгу сидела с матерью, но строить планы на будущее уже не осмеливалась — вместо этого рассказывала об отце, о себе, Илье и Елене. Эти разговоры только и поддерживали силы Златы: всё-таки ей было интересно узнать единственную дочь как можно лучше.

Илья, энергической натуре которого такая жизнь была противна, готов был уже десятки раз самолично броситься на Праматерь и вцепиться ей зубами в горло, либо удавить собственными руками. Скорее всего, он давно уже поступил бы так, если Анна бы со слезами не умоляла его потерпеть.

— Ты пойми, Илюша — так нельзя!Силой с ней не справиться, тебя просто высекут, как тогда князя Полоцкого!

— Пусть высекут! Небось, до смерти она меня не запорет — не осмелится! Так я и в другой раз попытаюсь! — хмуро отвечал тот.

— Не нужно, Илья. — Всеслав был полностью согласен с Анной. — Если бы с Праматерью можно было совладать таким образом, я бы сделал это сам. И потом… она только больше озлобится против Златы.

Велижана пока оставалась с ними — она послала Велимира устраивать племя оборотней на берегу подземного озера, дабы те заняли там опустевшую деревню псоглавцев. Она объясняла своё решение тем, что сыну пришла пора брать власть в свои руки и подменять мать на её посту. А старейшины племени помогут, если что. Всеслав на это пожал плечами: его занимали другие заботы.

— Так что же мы будем делать? — в который раз уныло спрашивал Данила. — Не можем же мы здесь ещё десять лет просидеть, а, государь?

— Десять лет нас тут терпеть не станут, — отвечал Всеслав.

Данила лишь вздыхал и отворачивался: Анна с Ильёй понимали, что он ужасно тосковал по Клаше, но признавался Данила в этом только Илье. Жаловаться своему барину он не считал возможным.

Анна, зная, что Макаровна вроде как благоволит к ней, десятки раз пыталась завести разговор об их возвращении в человеческий мир, но всегда натыкалась на неизменный ответ: «Да я ж вас не держу, голубушка моя! Коль решили, то загостились — ступайте себе!» Макаровна смотрела на Анну своими выцветшими голубыми глазами и посмеивалась.