Книга Супруга для покойного графа, страница 107 – Лидия Орлова

— Ваше сиятельство, вы все запомнили или мне нужно повторить, — после получасового монолога спросила моя компаньонка.

— Лучше это записать. — Обхватив голову обеими руками, ответила я.

— Как пожелаете, ваше сиятельство. — И леди Олиф положила передо мной блокнот с карандашом, кажется, каким-то чудом достав эти предметы из воздуха. — Записывайте, я буду диктовать медленно.

Еще целый час свой жизни я потратила, записывая и зарисовывая столовые приборы. Но не добралась и до середины списка, когда в гостиную вошел Алви. Никогда еще я не была так рада его видеть!

Хотелось попросить его уволить зверствующую экономку, но на вопрос мужа интересен ли мне урок, я кивнула головой. А когда он, сообщив, что у него важное дело, развернулся к двери, я вскочила со стула. Меня буквально осенила внезапная мысль, что целоваться с мужем будет намного приятнее, чем заучивать многочисленные столовые приборы.

— Алви, — я остановила его у самого выхода. — А зачем вы приходили? Проверить занимаюсь ли я?

— Поинтересоваться нравится ли вам занятия. — Уточнил он.

— А давайте я вам расскажу, что я уже выучила? — Я ожидала, что он отмахнется, тогда бы я уже более откровенно намекнула, что хочу заменить урок этикета на более интересное занятие.

Но Алви с интересом посмотрел на меня и, как мне показалось, с радостью приготовился слушать о моих успехах. Более того, он отпустил леди Олиф.

Я даже подумала, что сейчас очень удачный момент для развития наших с Алви отношений. Только я не знала, с чего начать: самой полезть с поцелуем или предложить Алви меня поцеловать. Поэтому раздумывая над этими вариантами, я долго смотрела на мужа.

— Алиса, если вы ничего не запомнилииз занятия с леди Олиф, переживать не стоит, времени у нас достаточно. — Успокоил он меня.

Я махнула рукой в сторону расставленных на столе приборов и сказала.

— Я сейчас, вообще, не о посуде думаю. — Я и думала не о самой посуде, а как от нее скрыться.

— И о чем вы так усиленно думаели? — Внимательно наблюдая за мной, спросил граф.

И я, помахивая перед ним вытянутым указательным пальцем, ответила:

— Я скажу вам. Только запомните, Алви, если вы посмеетесь, я вообще не буду с вами разговаривать.

Легко улыбающийся до этих моих слов граф вдруг стал очень серьезным. Даже слегка нахмурившись, стал ожидать от меня продолжения.

И я, набрав больше воздуха, проговорила:

— Так вот, я раздумывала, как правильнее не нарушая правил этикета, себя повести: дождаться, чтобы вы поцеловали меня, как вчера, или, все же, можно и самой…

— Что? — У Алви не только увеличились глаза, он заметно покраснел и даже провел рукой по лбу.

А мне захотелось смеяться от его реакции. Смешно же, когда взрослый мужчина от одного упоминания поцелуя краснеет и теряет дар речи.

Но граф быстро взял себя в руки и сделал несколько шагов мне навстречу. Но не стал меня целовать. Он схватил меня за запястье и провел в свою комнату, где сразу запер дверь.

Увидев немного пугающий блеск его глаз, я поспешила предупредить:

— Только поцелуй…

Не знаю, услышал ли он меня, но поцелуй длился и длился, прерываясь только, чтобы дать мне отдышаться. И даже тогда Алви продолжал обсыпать горячими поцелуями мои щеки, шею, уголки губ...

Граф точно не слышал мое предупреждение, потому что губы его становились все требовательнее, а руки, не останавливаясь гулявшие по моей спине, переместились одна на мою грудь, а другая на талию.