Книга Жена из дома утех для генерала дракона, страница 67 – Кристина Юраш

Взгляд его вспыхнул.

— Деньги, поместье, содержание — это одно. А претендовать на место моей матушки — это другое! Пока ты не претендуешь на место мамы, я готов сделать для тебя все! Но как только ты становишься рядом с отцом у алтаря… — в голосе прозвучала нотка угрозы.

— Ты ревнуешь отца? — удивленно спросила я.

— Нет! Я ревную его память о маме! Ты не знаешь, какой чудесной женщиной была моя драгоценная матушка! Она была для меня всем! Я не могу описать тебе словами… И на моих глазах она становилась старой, немощной, хрупкой, как статуэтка. Ее волосы седели, кожа покрывалась морщинами. Она… Она умирала, а я ничего не мог поделать! А все потому, что отец не любил ее! Понимаешь? Мой благородный, самый замечательный папа на свете не нашел в себе силы полюбить мою драгоценную! И обрек ее на старость и смерть! Чем она ему не угодила? Она была лучшей из женщин! Лучшей!

Я слушала его исповедь, вздыхая и понимая, что он чувствует. Злость и обида все еще сидели в глубине сердца, но сейчас я понимала, что испытываю жалость. Да, именно жалость!

— И сейчас, — процедил Вальтерн. — Он, словно сошел с ума! Он как мальчишка готов бегать за тобой. За матерью он так никогда не бегал! Если бы я не знал своего отца, то подумал бы, что он влюбился! Нет, он влюбился, не в самую лучшую женщину на свете! Образованную, красивую, добрую, мудрую с безупречной репутацией, а в тебя! В девушку из дома утех!

— Напомнить, по чьей вине я там оказалась? — спросилая, чувствуя внутри раздрай. — Напомнить про несостоявшуюся свадьбу? Напомнить про долги семьи?

— Давай не будем ерундить. Ты не станешь герцогиней Моравиа. Ты не займешь ее место! — произнес Вальтерн.

— То есть, ты наказываешь отца за то, что он не смог полюбить мать? — удивилась я, поднимая брови.

Вальтерн задумался.

— Да. С того момента, как он выгнал ее доживать свой век в отдаленное поместье, я смотрел на него как на врага. Я приезжал к маме, видя, как она сдает с каждым годом. И ты не можешь представить, что я чувствовал! — произнес Вальтерн. — Моя бабушка выглядит так, словно ей вчера исполнилось двадцать пять! А мама выглядела так, словно уйдет со дня на день… И я боялся этого. Я ночью просыпался в холодном поту, представляя, что в комнату войдет дворецкий и сообщит мне ужасную новость! Десять лет я жил в ужасе ожидания и страхе. Пока однажды это не случилось! Я потерял ее из-за отца. Из-за его упрямства…

— Хорошо, — усмехнулась я. — Почему ты тогда не полюбил меня? Если это все так просто! Почему ты полюбил Анну — Шарлотту? Раз тебе так просто, то в чем дело? Хлопнул в ладоши, и вуаля! Тебя не люблю, а люблю тебя! Тебе не стоит ничего найти другую девушку и влюбиться в нее с разбегу! В чем же беда? В чем проблема? Выйди на улицу и влюбись!

Вальтерн молчал, словно обдумывая мои слова.

— Со мной сейчас говорит обиженный маленький мальчик, — произнесла я, чувствуя, как поднимаюсь над этой ситуацией. — Маленький, растирающий глазки от слезок ребенок, когда узнал, что папа не любит маму. Может, пора вырасти, Вальтерн? Может, пора уже повзрослеть? Может, пора отбросить эти мысли и думать о том, что жизнь может сложиться совершенно непредсказуемо? И что можно уважать, быть благодарным, заботиться, но при этом не любить. И иногда это даже лучше! Поверь! Сколько людей любят, сжигая в ревности последние крохи уважения к себе? Сколько людей любят, но при этом не хотят быть благодарными? Я уверена, что твоя мама с твоим отцом была счастлива. И она бы никогда не променяла его на другого. Любовь, Вальтерн может пройти. Но уважение, благодарность, привязанность, признательность и забота никогда.