Книга Казненная жена генерала дракона, страница 23 – Кристина Юраш

— Давайте я приберусь в вашей комнате, — сказала горничная, осматривая столик для украшений. Ее голос звучал мягко, но в его тоне проскакивала скрытая ненависть.

Я не возражала,вспоминая голос генерала в тот момент, когда он отчитывал слуг.

Я наблюдала, как она аккуратно собирает острые шпильки с бриллиантами, ножницы и даже тонкий изящный нож — все эти предметы, которые могли бы стать орудием убийства, в ее руках казались обычными вещами. Со штор пропали веревки с кисточками, и я почувствовала, как постепенно растет внутри меня ощущение, что я попала в мир двуличия.

Может быть, никто из аристократов и не знает, как на самом деле относятся к слугам, и что скрыто за их приветливыми улыбками? Стоит ли мне вообще задумываться? В конце концов, мы в курилке постоянно ругаем начальство, но при этом улыбаемся начальнику при встрече, делая вид, что мы ему сердечно рады!

Немного успокоившись, я подумала, что, чай, от того, что меня продолжают ненавидеть, хуже не станет. В конце концов, какая разница, ненавидят меня или любят?

Когда служанка закончила, она аккуратно вышла из комнаты, снова оставив меня одну.

И тут я заметила на столике тонкий шелковый шнурок — длинный, алый, словно струйка крови. Он выглядел очень прочным и качественным, и мое сердце вдруг сжалось от странного ощущения.

Интересно, она его случайно оставила на видном месте? Ну, может, просто забыла! Или этим шнурочком мне на что-то намекают?

Я вошел в королевский архив, даже не сразу заметив мужчину, который сидел за стойкой. Он был словно частью этого унылого своей серостью хранилища. В кресле, чуть наклонившись, он откусывал булочку и самозабвенно листал какую-то папку. Внезапно из его уст вырвалось с легким покашливанием от пыли:

— «И потом точным ударом расчленил тело, бросив внутренности собакам…» — он смачно прожевывал, словно рассказывал невинную историю, и его голос был насыщен коварным восторгом, будто он наслаждался кровавыми подробностями.

Я прокашлялся, чтобы привлечь к себе внимание, и его взгляд тут же поднялся на меня.

— О! Архив уголовных дел! — голос у служащего сразу зазвучал чуть громче, с каким-то торжественным оттенком, словно он только что вспомнил о чем-то очень важном. Весь его образ мгновенно изменился: кашляющий от пыли голос исчез.

Я ожидал увидеть старика, но архивариус был довольно молод.

— Главный, он же единственный, архивариус его величества — Дрейклоп! — с иронией отрекомендовался архивариус, отряхивая серый костюм. — Предупреждаю сразу. Выносить дела отсюда запрещено! Здесь читать — сколько влезет! Любовные драмы, пикантные подробности, кровавые убийства, интриги и скелеты в шкафу… На любой вкус!

Он выглядел вполне подтянутым, при этом довольно высокого роста, скромно одетым, в аккуратных очках — что создавало впечатление ответственного и серьезного человека. Но в прическе было что-то бунтарское. Волосы архивариуса были взъерошены, словно он постоянно запускал в них руку, не заботясь о порядке.

— Чем я могу вам помочь, господин генерал? — спросил Дрейклоп, пока я рассматривал бесконечные стеллажи и одинаковые папки, пытаясь понять, с чего начать.

— Мне нужны уголовные дела, в которых умирали дети или бесследно пропадали, — произнес я, чувствуя, как тяжесть на душе накатывает волной.