Книга Казненная жена генерала дракона, страница 44 – Кристина Юраш

— Астория Моравиа, в девичестве Астория Дриадель, приходится лорду Эдварду Валлерону внучатой племянницей. Она — внучка его младшей сестры Элессандры Валлерон. Так что ваша супруга, господин генерал, в отличие от вас и всех присутствующих, спокойно могла открыть дверь… У лорда Валлерона много родственников, и ваша супруга — одна из них. И только что Астория Моравиа открыла дверь в тайный проход, ведущий из её покоев, которые она делила со своим сыном. Занесите в протокол!

Я чувствовала, как холод пробирается по коже, словно тянет меня в тёмную бездну. Внутри всё сжалось от страха и непонимания. Я не могла поверить: что, если всё это — часть какой-то ужасной игры судьбы? Неужели мать могла убить ребёнка? Да разве так можно? Это противоестественно!

Дверь открылась, а у меня сердце упало в пятки. Неужели эта кровавая история — часть ужасной тайны, скрытой в глубине этого потайного прохода? Моё сердце забилось сильнее, и я почувствовала, как кровь приливает к лицу.

Вниз вели ступени — я сделала шаг за шагом, словно в трансе, ощущая, как каждый мой вздох становится тяжелее. Неужели Астория действительно убила ребёнка и спрятала его тело? Вниз вели ступени.

— Глядите! На ступенях следы засохшей крови! — послышался голос следователя, который спускался первым. Его голос был хриплым и напряжённым, словно он сам не мог поверить.

От этих слов я вздрогнула. Сейчас мне казалось, что всё вокруг превратилось в какой-то туман. Казалось, что это не со мной. Он высветил крошечным огоньком засохшую кровь.

— Одну минутку, — произнёс ректор, что-то шепча себе под нос. Внезапно в коридоре стало светло, а я увидела, как огромная сверкающая змея проползла по потолку, и там, где она ползла, оставался светящийся след.

Я спускалась следом, глядя на паутину и пыль. Пыль и паутина ничего не боялись. Они прекрасно знали, что в этом месте их точно не тронут.

На ступенях были следы крови. Капелька за капелькой вели нас вниз, а я чувствовала, каккаждый шаг даётся мне с трудом. Дальше была комната. Без окон. В комнате валялся какой-то пыльный хлам. От пыли всё вокруг казалось серым. Но не хлам заставил меня остановиться как вкопанную. На полу возле самой двери лежала детская пелёнка, испачканная кровью.

А ещё через несколько шагов — груда пепла, из которой что-то торчало.

Следователь наклонился и подозвал ректора. Тот склонился над пеплом, и тут же в руке следователя оказался сгоревший наполовину детский ботиночек и медальон с буквой «М».

Мне казалось, что это сон. Просто дурной сон! Быть такого не может! Мои глаза застилали слёзы, и я не могла сдержать рыдания. Сердце сжималось от боли и отчаяния, когда я смотрела на сгоревший ботинок и медальон. Эти крохотные предметы — символы невинности, теперь превратились в осколки горькой правды, которую я боюсь принять.

— Господин генерал! — произнёс следователь с жёстким голосом, который звучал будто из другого мира. — Кажется, вы нашли вашего сына. Точнее, то, что от него осталось.

Каждая клетка моего тела кричала: я не убийца. Я не причастна к тому страшному событию, которое произошло с этим ребёнком. В голове было пусто, словно сердце и разум были заперты за невидимой стеной. Внутри бушевали чувства: страх за свою жизнь, горечь от несправедливости, отчаяние.