Книга Сломанная жена генерала дракона, страница 10 – Кристина Юраш

Я кивнула, но не могла говорить. Тепло в груди теперь боролось с холодом, оставшимся в костях. Особенно — в ноге. Там, где Лиотар вогнал свою магию.

Генерал всё ещё ходил по комнате.

Туда-сюда.

Туда-сюда.

Как зверь, запертый в клетке из собственного бессилия. Он не смотрел на меня. Не потому что не хотел — а потому что не мог. Каждый раз, когда его взгляд касался моей ноги, его челюсти сжимались, а пальцы впивались в ладони так, что на коже оставались белые полумесяцы.

— Где они? — бросил он в пустоту, и голос его звучал, будто каждое его слово выковано из чугуна. — Сколько можно?

Служанка вздрогнула. Я тоже. Но не от страха. От того, что он ждёт. Ждёт не ради долга. Ради меня.

Генерал резко вышел из комнаты. Я пыталась проглотить бульон, а меня все еще трясло. Я видела звёзды, чувствовала пронизывающий холод и ужас при мысли, что всё закончится именно там. В овраге. Среди прошлогодних листьев вперемешку со снегом, среди веток, сухой травы и скрюченных деревьев.

И в этот момент дверь распахнулась.

Генерал вошёл первым — широкоплечий, мрачный, будто сама буря шагнула в комнату. За ним — человек в сером плаще, с кожаной сумкой и шляпой, с которой он тут же стряхнул снег, будто сбрасывал с себя зиму.

— Доктор Веллиан, — представился он, кланяясь. Голос у него был тихий, почти шёпот, но в нём чувствовалась привычка к боли. — Прошу прощения за задержку. Метель… И мост обрушился у Старого ручья. Не выдержал снегопадов. Пришлось ехать окольными.

Он подошёл ко мне не торопясь. Снял очки, протёр их платком, снова надел. Его глаза — тёплые, карие, как осенняя земля — остановились на моём лице. Потом — на ноге.

Без лишних слов он достал из сумки кристалл. Не драгоценный. Простой, матовый, с тусклым сиянием внутри. Положил его мне на грудь.

И кристалл почернел.

Не потемнел. Не помутнел.

Стал чёрным, как ночь без звёзд.

Доктор замер. Поправил очки. Медленно, будто надеясь, что это обман зрения. Потом — с ужасом — посмотрел на генерала.

— Это… не просто перелом, — прошептал он. — Это магия. Очень сильная.

Генерал не шелохнулся. Но в комнате вдруг стало трудно дышать — будто воздух сгустился от его молчания.

Я видела, как его пальцы сжались в кулак так, что костяшки побелели. А в глазах — тех самых серых, что на балу смотрели холодно и отстранённо — вспыхнуло что-то древнее. Не гнев.

Ярость дракона.

Он знал. Он знал, чья это магия.

Он осторожно снял кристалл, встряхнул его — как будто градусник — и положил на мою икру.

Боль ожила.

Не вспыхнула — шевельнулась. Как змея, проснувшаяся в кости. Я вскрикнула, сжав простыню в кулаках.

— Простите, простите… — заторопился доктор. — Я должен понять, насколько глубоко…

Он закрыл глаза, положил ладони на мою ногу. Через ткань ночного платья я почувствовала, как его пальцы дрожат. На лбу выступила капля пота, несмотря на холод в комнате.

— Ох… — отпрянул он наконец, вытирая лоб. — Сделал всё, что мог. Кости… срослись. Чудом, но срослись. Она сможет наступать. Боль будет — но терпимая. Я оставлю зелья. Они снимут жар и облегчат ходьбу. Немного…

Он замолчал. Потом добавил тише:

— Но магия… Она осталась. Гнездится в кости, как яд. Я не знаю, как её вывести. Это не проклятие. Это… печать. Или приговор.

Генерал шагнул вперёд. Его голос был тих,но в нём звенела сталь: