Книга Сломанная жена генерала дракона, страница 47 – Кристина Юраш

И вот я уже рыдала, не стесняясь, не пряча лицо, не сдерживая дрожь в теле.

Слёзы лились рекой — горячие, солёные, полные стыда, страха и отчаяния.

Я не плакала из-за ноги. Не из-за проклятия.

Я плакала потому, что уже не хочу быть злодейкой.

И в этот миг я почувствовала, как генерал опустился на край кровати.

Я не подняла глаз. Не могла.

Но я почувствовала его — близко, слишком близко.

Его руки обвили меня — не осторожно, не как спаситель, а как тот, кто больше не может смотреть, как я рву себя на части.

— Мы найдём другого доктора, — прошептал он, прижимая меня к себе. — Я написал ректору Магической Академии. Он сильный маг. Один из сильнейших в королевстве. Он снимет проклятие. Только… не надо слёз.

Его голос дрожал. Не от слабости. От боли за меня.

А я — я не могла остановиться.

Потому что каждая его забота, каждое его слово, каждый его жест — всё это делало меня предательницей в десять раз сильнее. И причиняло просто невероятную боль.

— Я не хочу… — вырвалось у меня сквозь слёзы. — Я не хочу быть той, кем меня сделали…

Генерал не спросил, кого я имею в виду.

Он просто сжал меня крепче, будто хотел влить в меня своё тепло, свою силу, свою веру — даже если я её не заслуживала.

— Ты не та, кем тебя сделали, — сказал он тихо. — Ты — та, кем выбираешь быть. А сегодня ты выбрала — не сдаться. Этого достаточно.

Я зарылась лицом в его мундир, вдыхая запах сандала, стали и чего-то древнего — как будто в его крови всё ещё жил дракон, даже если я уже начала его убивать.

“Я больше не дам тебе яд, — прошептала я про себя. — Ни капли. Ни одной дозы. Клянусь”.

Его пальцы коснулись моих волос — бережно, почти благословляя.

За окном стих ветер. Не просто утих — оборвался, будто кто-то перерезал нитимира.

Казалось, даже собаки перестали лаять.

Я поёжилась — не от холода, а от того странного чувства, будто за стенами дома кто-то затаился… и ждёт.

В этой внезапной тишине я почти физически почувствовала: мы не одни. Нас слушают.

И в этот миг стекло разлетелось вдребезги.

Не громко. Не с треском.

А резко, как женский крик в ночи.

Окно в спальне взорвалось внутрь — осколки, ветер, тени.

— Ложись! — рявкнул генерал, отталкивая меня на кровать и заслоняя собой.

В комнату ворвались тени в чёрном — четверо, может, пятеро. Без масок. Без слов. В лунном свете сверкнули ножи и намерение убить.

Один из нападавших бросил на пол амулет — чёрный, с выгравированным глазом, который брызнул в стороны облаком тьмы. Воздух в комнате сразу стал тяжёлым, как в подвале без окон. Мне сразу сдавило горло от того, что стало трудно дышать. Все огни в комнате пропали. Остался только тусклый свет камина.

Генерал бросился вперёд — не с рёвом, не с пламенем, не с крыльями, распахнутыми во всю ширь.

А как человек.

Сильный. Быстрый. Смертоносный.

Но — человек.

Я видела, как он пытается — как его тело напрягается, как в груди что-то не отзывается, как он не может обернуться.

Дракон молчит.

Потому что я заглушила его.

Он сражался с двумя сразу, схватив со стола увесистый подсвечник, ловко доставая из сапога лезвие. Сбивал одного, отбивал удар другого. Один из нападающих рухнул замертво. Второй отскочил в угол комнаты.

Но третий…

Третий возник из темноты и вонзил нож генералу в бок — глубоко. С наслаждением.