Книга Сломанная жена генерала дракона, страница 74 – Кристина Юраш

Холод ворвался в меня, не давая вздохнуть. Он не жёг. Не резал. Он просто… заполнил всё. От кончиков пальцев до самого сердца, будто кто-то вылил в мои вены ледяной дождь из бездны. Я захлебнулась им. Задохнулась. Замерла.

И вдруг —

Боль исчезла.

Та самая, что жила в кости с тех пор, как Лиотар вытолкнул меня в овраг. Та, что не давала мне спать, ходить, дышать без стона. Та, что напоминала: ты — сломана. Ты — ничто. Ты — его игрушка.

Она просто… ушла. Словно ее и не было.

Я не поверила. Не могла. Я прижала ладонь к икре — осторожно, будто боясь разбудить змею. Но там… ничего. Только кожа. Только плоть. Только жизнь. И никакой боли.

Я подняла взгляд на Лиотара, не веря самой себе.

— Ладно тебе… Насчет «не доставайся» я пошутил… — донёсся хриплый, разбитый голос Лиотара. Он кашлянул, и в этом кашле — не яд, не месть, а боль. Человеческая. Настоящая. — Люблю тебя… Не так, как ты хочешь, а так, как умею…

И он обмяк. Как марионетка, у которой перерезали нити.

Я не обернулась. Не могла. Потому что знала: если посмотрю — увижу не мужа. Увижу того, кто использовал мою любовь как клинок. А теперь умирает, всё ещё веря, что я — его. Увижу того, кто последним взмахом руки снял с меня заклинание.

Сердце сжалось, а его слова, словно заноза, врезались в душу.

— Иди в комнату, — сказал генерал.

Его голос… Он был не сердит. Не гневен. Он был мёртв.

Холоднее метели. Твёрже мрамора. Пустой, как дом, из которого унесли всё, что имело значение.

Я поднялась. Медленно. Без трости. Без опоры.

Просто… встала, как вставала много лет подряд.

И в этом движении — вся моя жизнь: я больше не калека. Но я — предательница.

Я не оправдывалась. Не просила прощения. Не шептала «я не хотела».

Потому что слова — это дым… Можно говорить сколько угодно, но разве это что-то изменит?

Я поднялась по лестнице, зашла в комнату.

Закрыла дверь.

И только тогда — рухнула в кресло. Холод вернулся — не от заклинания. От осознания.

Это конец. Не просто разлука. Не просто боль. Конец всего.

Он знает. Он видел. Он чувствовал, как яд стекал по его горлу, как ложь вплеталась в каждое моё «спасибо», в каждый мой взгляд, в каждый мой жест и даже в наш поцелуй.

И теперь… теперь его дракон проснулся.

А драконьясущность не прощает.

Я прижала ладони к лицу. Пальцы дрожали. Щёки — мокрые. Слёзы лились не рекой — лавиной. Горячие. Солёные. Заслуженные.

— Он убьёт меня… — прошептала я в ладони. — Убьёт…

Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди — не от страха. От стыда. Я предала того, кто поднял меня из снега. И за это — я отравила его душу.

Мне стало то жарко, то холодно, словно тело само запуталось в ощущениях.

Я подошла к окну. Распахнула его.

Метель хлынула внутрь — резкая, живая, настоящая.

Снежинки коснулись моего лица и стали таять.

Как мои надежды.

Я стояла, обнимая себя за плечи, будто пыталась удержать ту, что ещё не умерла.

И тут услышала шаги в коридоре. Шаги, которые я узнаю из тысячи. Тяжёлые. Медленные. Неотвратимые.

Сердце остановилось.

Я не обернулась. Не могла.

Потому что знала: за этой дверью — не человек.

Там — дракон, чьё пламя уже пахнет моей кровью.

Я приготовилась.

К боли.

К гневу.

К смерти.

Пусть будет по-честному. Пусть будет справедливо.

Я заслужила.