Книга Не время для волшебства, страница 25 – Шинара Ши

Пока маленькие города погружались в сон, столица империи — город Тендрис, казалось, не засыпала даже глубокой ночью. Город раскинулся кольцами вокруг единственного на всю округу холма, созданного, по легенде, первой ведьмой — Матильдой Вестрен. Ей же принадлежала идея строительства на этом холме замка. Жужжа, словно рассерженный улей, столица была наполнена светом магических фонарей, суетой от карет, бегающих по поручениям своих господ посыльных, торговцами, расхваливающими свой товар, и просто прохожими.

И если некоторые районы столицы еще могли впасть в хрупкую дрему, набираясь сил перед новым днем, то императорский дворец, часовым застывший на вершине холма, не спал вовсе. Перекрикивалась стража, суетилась дворцовая челядь, придворные спешили по делам или разъезжались из дворца по своим домам, припозднившись после очередного приема или бала.

Сам император Виктор II предпочитал работать в ночное время, вынуждая некоторых своих подчиненных придерживаться аналогичного графика.

Так что, несмотря на поздний час, император и его главный дознаватель были на ногах как в буквальном, так и в переносном смысле. В этот раз для встречи государь выбрал довольно знакомое место — просторный зал, увешанный портретами, между собой придворные прозвали это помещение «Залом ведьм». Портреты женщин, изображенных в полный рост, в тяжелых, вычурных и потемневших от времени рамах, взирали сверху вниз и, казалось, пронизывали вошедших взглядом. Редко кто по своей воле заходил в этот зал, предпочитая более светлые и приветливые помещения дворца.

— Догадываетесь, граф Грейсленд, для чего я пригласил вас сюда? — Виктор II неспешно прогуливался вдоль портретов, заложив руки за спину. Серый камзол в полумраке комнаты делал его похожим на призрака, затерявшегося среди других таких же. Грейсленду казалось, что глаза женщин с полотен следят за перемещениями императора, мужчина поёжился, как от холодного ветра, и постарался выбросить эту мысль из головы.

— Догадываюсь, мой господин, — покорно согласился главный дознаватель и вытянулся в струнку, готовясь встретиться с монаршим гневом.

Император продолжал свое шествие по залу, пока не остановился в свете магического светильника, установленного напротив самого старого портрета. Коротко махнув рукой,он подозвал своего собеседника, который, под взглядами нарисованных женщин, вынужден был подчиниться.

Виктор II стоял к своему собеседнику в профиль, и тот, в очередной раз, подумал о том, насколько резкими были черты лица императора и насколько холодным и отстранённым тот был. Льдисто-голубые глаза государя пристально разглядывали портрет, казалось, что он настолько погружён в свои мысли, что не замечает стоящего рядом с ним мужчину. Тёмные волосы отбрасывали тень на его лицо, а плотно сжатые губы напоминали застарелый шрам. Придворные дамы единодушно считали императора красивым, однако в таком холодно-отстранённом настроении правителя побаивался даже его верный слуга.

Граф Грейсленд остановился подле государя и тоже сосредоточил своё внимание на портрете, ожидая, когда тот, наконец, заговорит.

— Долгое время ведьмы служили верной опорой, защитой трону и династии. Они всегда были советницами, хранительницами, защитницами, — Виктор положил руку на плечо дознавателю и простер вторую в сторону женщины на картине.