Книга (де) Фиктивный алхимик для лаборантки, страница 24 – Лора Импульс

Вспомнился сгоревший сарай — гроза, огонь, запах дыма и его магическая вспышка, которая меня тогда напугала. Тогда он был страшен и непредсказуем, а сейчас — удивительно мягок. Разные стороны одного человека, и я пыталась понять, где границы.

— Кто ты на самом деле? — мысленно спросила я. — Жестокий и расчётливый или способный быть милым и заботливым?

С каждым мгновением я понимала, что разгадать его полностью невозможно. Его лицо и движения, каждое слово — словно маска, за которой скрыта неизвестная глубина. И эта глубина манила, пугала и одновременно завораживала.

Прошла неделя с того дня, как Каэр неожиданно серьёзным тоном назначил свадьбу на месяц вперёд. Мы заключили сделку: он дал мне крышу над головой и относительное прикрытие, я согласилась на роль «невесты» в обмен на безопасность.

Теперь я сидела в библиотеке на третьем этаже его дома — среди тяжёлых дубовых шкафов и пыльных фолиантов — и пыталась разобраться в местных законах. Книги попадались разномастные: уставы городского совета, старые своды правил, сборники предписаний, написанные таким тяжёлым языком, что казалось, будто автор намеренно хотел запутать читателя.

Всё чаще натыкалась на понятия «покровительства», «свиты», «домашних соглашений». Выяснялось, что формально жена здесь была не только спутницей мужа, но и его «юридическим отражением». На неё распространялись все его права и обязанности, но только в той мере, в какой он сам считал нужным.

Получалось, что для чужестранки вроде меня фиктивный брак был едва ли не единственным способом выжить. Если у тебя нет имени, рода или хотя бы титулованного покровителя — считай, ты никто.

Я делала пометки на полях, выводила карандашом:

«чужаки — вне закона; супруга — исключение; дети — наследники».

Последняя строчка заставила меня задержать взгляд. Слишком прямое напоминание о том, во что может превратиться эта сделка, если Каэр вдруг изменит правила игры.

Я отложила книгу и задумалась. В старом особняке стояла тишина, где-то наверху скрипнули половицы — может, сквозняк, а может, сам хозяин дома. Мне же оставалось только готовиться: изучать чужие порядки и пытаться найти в них лазейки, прежде чем наступит день, когда я официально стану «леди тал Вэл».

Но чем дольше я читала эти законы, тем сильнее холодок пробегал по спине. Слово «супруга» встречалось слишком часто, и за ним скрывалось куда больше, чем просто статус. Оно открывало доступ к собственности, влияло на право наследования, на возможность вести дела от имени мужа.

Я начинала понимать: здесь жена — это не только приложение к мужчине, но и инструмент. И выходит, Каэр выбрал меня не потому, что я какая-то особенная, а потому, что я удачно подошла в его схему.

Я невольно вспомнила, как он ловко уходил от ответов, как менял тему разговора, как смотрел своими странными глазами — то холодно, то с искрой,от которой хотелось отвести взгляд. Всё это было слишком выверено, будто он просчитал меня заранее.

Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Что, если я действительно стала частью какой-то игры? Игры, где фигуры расставлены давно, а я — лишь пешка, которой придали видимость выбора.

Мы договорились о браке. Но знала ли я,

на что именно подписалась

?

Я отложила тяжелый том с сухими формулировками и снова вернулась мыслями к Каэру. Законы были ясны: ему и правда нужна жена, чтобы никто не сомневался в его праве владеть землями. Но вот