Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 124 – Лора Импульс

Эдвард выругался сквозь зубы.

— До Академии я вас дотащу, но даже с ускорением это минут сорок займёт, — вздохнул он, — Галла там с ума сойдёт.

— До сторожки заметно ближе, почти как до просеки, — возразил Сомбре. — Давайте на юг.

Эдвард посмотрел на него, на дрожащие зеркала, на мрачную выжженную кругами землю. И коротко кивнул.

— Пойдёмте.

Он крепче подхватил ректора. Тот тяжело вдохнул, сжимая пальцы в перчатках. Дорогу до сторожки они преодолели почти молча — ректор дышал всё тяжелее, Эдвард чувствовал, как тот становится всё более заторможенным. Как только дверь сторожкисама отворилась перед ними, Эдвард буквально втолкнул Сомбре внутрь и усадил на ближайший стул.

Ректор попытался высвободиться из рукава, скинуть сюртук. Пальцы дрожали, и он раздражённо поморщился, когда задел рану.

— Дайте я, — уверено проговорил Эдвард, — на тренировках всякое бывает, я умею.

Сомбре не возражал — слишком устал, чтобы поддерживать привычную дистанцию. Эдвард освободил его руку: кисть мертвеца переходила в почти такое же иссушенное до кости предплечье, но выше локтя конечность выглядела вполне нормально. На плече же красовались следы от зубов белки, неглубокие, однако кожа вокруг них довольно далеко стала даже не красной, а сиреневатой. А сама рана всё ещё кровоточила. Эдвард невольно присвистнул.

— Вы не думайте. От укуса белки я не умираю. Я просто… отвыкот такого, — выдохнул Сомбре, голос его дрогнул, будто он сам удивился признанию. — Я давно научился восстанавливать силы в безвременье хаоса. Там можно избавиться от усталости… очистить мысли. Но чтобы отравление прошло, чтобы рана затянулась, мне, видимо, надо поесть и поспать. Как обычные люди делают. В этом мире.

Эдвард перевязал ему плечо — аккуратно, умело, почти профессионально.

— Отвык быть живым, — буркнул он, больше себе под нос, чем ректору, — вот и как это?

— Не так сложно, как вы думаете, — хрипло ответил ректор. — Найдите лучше мне новую рубашку, тут должна быть.

Пока Эдвард рылся в высоком комоде, Сомбре дрожащими пальцами открыл банку компота, что оставалась ещё в корзине. Выпил почти залпом, будто проглатывал самоощущение тяжести.

— Выглядите вы… — начал Эдвард, — ну…

— Не смейте говорить «почти живым». Я вас выкину в межзеркалье, — устало огрызнулся Сомбре и отобрал у него чистую рубашку.

Переодевался он медленно, но уверенно — привычные движения человека, который много лет делает всё сам, потому что просить помощи кажется роскошью. Когда он наконец застегнул последнюю пуговицу, в глазах его появилось чуть больше блеска. Он выпрямился — даже сейчас, едва стоя на ногах, умудрился выглядеть так, будто всё под контролем.

— Себя переправить мне сил уже хватит, — сказал он, чуть откинув голову. — А вы… оставайтесь здесь. Подождите.

Он подошёл к зеркалу, касаясь его пальцами почти небрежно.

— Я переговорю с Галлой, — добавил он мягче, чемобычно. — И пришлю её к вам побыстрее. Нам всем следует отдохнуть.

Зеркало дрогнуло, серебрясь по краям — и Сомбре шагнул в него, растворившись в мягком мерцании, будто снова стал частью хаоса, где силы возвращаются быстрее, чем воспоминания.

Эдвард остался среди тихого, странного покоя сторожки с запахом трав, компота и ощущением, что сегодня ректор выглядел… не всесильным. А живым.