Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 27 – Лора Импульс

Его голос был мягким, но ледяным. И вдруг в Галле что-то щёлкнуло.

— Простите, господин ректор, — выдохнула она, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул, — но это же нелепо! Сначала вы обвиняете меня в нерешительности, а теперь… теперь хотите, чтобы я молчала в тряпочку и делала вид, будто ничего не происходит?

Слова прозвучали громче, чем она планировала, и отозвались в груди стуком сердца. На мгновение ей стало страшно — словно она шагнула через запретную черту.

В его взгляде мелькнула искра — то ли раздражение, то ли печаль, — но он быстро спрятал её за холодной маской.

— Есть разница между смелостью и безрассудством, — произнёс он медленно, будто вырезая каждое слово из камня. — Смелость нужна, чтобы встать на защиту других. Безрассудство — чтобы поставить под удар себя. Вы слишком быстро переходите от первого ко второму.

Галла прикусила губу. Ей хотелось возразить, но собственноедыхание предательски сбилось, а голос наверняка сорвался бы в крик. Она заставила себя выпрямиться, хотя внутри всё клокотало.

— Но речь идёт о безопасности студентов, — сказала она, почти шёпотом, но твёрдо.

Сомбре ответил холодным взглядом:

— Тогда займитесь безопасностью на своём курсе. Начните с того, что у вас действительно получается. С порядка… А теперь — пожалуйста! Та же дверь. В другую сторону.

Он сделал едва заметный жест, и зеркало дрогнуло, словно его поверхность стала водой.

— В следующий раз подумайте, прежде чем шагнуть туда, куда вас не звали, — добавил он тихо. — Последствия могут оказаться куда тяжелее, чем потеря памяти.

Галла хотела бросить ещё что-то, но не смогла. В груди копилось возмущение, но и странное чувство — как будто он отталкивал её не только ради строгости, но и ради чего-то большего. Ради того, что он не может рассказать.

Она шагнула вперёд — и в следующий миг северная галерея легла у её ног каменным полом.

Обернувшись, на мгновение Галла увидела в проёме кабинет. Пустой. В зеркале не было ни её отражения, ни его. А через секунду в нём вновь отразилась галерея, а его поверхность замерла, словно никогда не дрожала.

Очки молчали. Потом шепнули, уже без насмешки:

— Не казнил, но очертил границы. Рамки, за которые не стоит заглядывать любопытному взору.

Галла глубоко вдохнула. Злость отступала, уступая место решимости.

— Значит, будем работать внутри рамок, — сказала она себе. — И искать щели.

Галла сидела на краю кровати, разложив перед собой заметки и схемы, собранные после инцидента со студентами. Очки на носу тихо шептали, указывая на слабые связи между событиями, и она уже почти понимала, что история с отравлением одного из мальчиков и последующей госпитализацией другого не случайна.

— Галла, — голос Ксеры был мягким, но уверенным. — Хочешь, я покажу тебе кого-то, кто может помочь?

Галла подняла взгляд: Ксера переехала к ней в комнату, когда они всерьёз занялись выборами старосты. И сейчас подруга стояла в дверях и выглядела такой… спокойной. Даже в этом хаотичном мире она умела держать дистанцию и при этом оставаться рядом.

— Кто? — осторожно спросила Галла.

— Магистр по боевой магии. Эдвард Морроу. — Ксера слегка улыбнулась. — Молодой, опытный, понимает, что происходящее слишком серьёзно, чтобы оставаться в стороне.

Они спустились по тихим коридорам Академии, где свет фонарей играл на старинных плитах. Галла замечала, как студенты из-за колонн шепчутся и переглядываются. Странное чувство решимости разгорало внутри неё.