Книга Рассвет и лед, страница 120 – Хелен Мерелль

Становится все темнее. Небо над головой почти не видно.

Может, просто наступил вечер? Сколько сейчас времени?

Понятия не имею. Мы с Эреком укрылись в палатке в полдень, и кажется, я брожу в этой бесконечной ледяной тюрьме уже несколько часов. Тусклое небо, которое я видела в просвете над головой, вполне могло быть сумерками. В таком случае сейчас около одиннадцати вечера.

Ты же весь день не ела!

Я очень устала, поэтому почти не чувствую голода. Однако холод усиливает потребность в калориях, поэтому приходится потревожить свои скудные запасы.

Через несколько минут я неуклюже сжимаю в руках чашку с теплым шоколадом. На глаза наворачиваются слезы. Термокружка все еще сохраняет тепло, поэтому я держу ее в левой руке. Боль заставляет крепко стиснуть зубы. Это хороший знак, кровообращение восстанавливается, и очередная ампутация не понадобится.

Да, не в этот раз.

Я долго набираюсь смелости, чтобы пошевелить пальцами. Суставы реагируют с трудом. Как же я устала… Может, отдохнуть часок-другой?

Если уснешь, то останешься здесь навсегда.

Усилием воли я заставляю себя продолжить бесконечное путешествие по лабиринту скал и льда.

Всякий раз, когда в расщелине удается разглядеть небо, я пытаюсь сориентироваться. Надо мной нависает зазубренная вершина, вероятно гора Малик. Однако о ней мне известно не так много, поэтому определить, южная ли это сторона или западная, не получается.

Единственная подсказка: следы человека на скале. И снова подъем с чередой ступеней, которые когда-то были высечены ледорубом. В самых узких проходах стены обуглены от огня. Время от времени сквозняк приносит запах гнили и плохо выделанных мехов.

Логово охотников рядом с ледяным щитом?

Может быть. Тогда понятно, откуда Янук знает об этом проходе. Но почему бы просто не обосноваться в пещере или не построить каменную хижину? Сколько ступеней я уже преодолела? Сбилась со счета. Слишком много усилий ради временного убежища…

Добравшись до конца вырубленного прохода, я обнаруживаю еще одну пещеру.

Да когда же я, наконец, увижу небо над головой?

Эта пещера просторнее и темнее, чем предыдущая. В полумраке с трудом получается различить очертания низкого свода. Спустя мгновение в нос ударяет запах торфяного дыма, крови и мочи… Вонь разложения вызывает рвотные позывы и приступ паники.

Где я?

Усталость накатывает с новой силой, но отдыхать в пропитанной зловонием пещере у меня нет желания. От этого места мурашки по коже. Усилием воли я заставляю себя осмотреться и прислушаться.

Ни собачьего лая, ни человеческих голосов. Даже шума ветра не слышно.

Я глубоко в горе.

До меня доносится звук капающей воды и что-то отдаленно похожее на скрежет. Я так устала и уже с трудом соображаю.

Правой рукой я нащупываю путь вдоль стены. Вскоре на уровне колен появляется выступ. Рядом с ним лежит меховое одеяло, которое воняет чем-то кислым, и что-то вроде покрытого плесенью матраса.

Здесь кто-то живет.

Меня охватывает страх. Могла ли я в поисках выхода из расщелины наткнуться на логово человека, который напал на нас с Эреком? Я пытаюсь вспомнить, что именно произошло на ледяном щите. Все как в тумане, перед глазами путаница из едва различимых образов и очертаний.

Что произошло во время бури? Был ли горячий источник сном? Черные глаза Эрека и белый мех медведя привиделись мне? А выстрелы и лабиринт подо льдом?