Книга Рассвет и лед, страница 65 – Хелен Мерелль

Атаку не нужно смотреть на карту, чтобы понять, по какому маршруту они двигались. Северная ветвь фьорда раскинулась как пальцы руки: Китак расположен на кончике большого пальца, а Кууммиут – у его основания. Путь от одного места до другого занимает не больше дня.

– Что-то случилось по дороге, – заключает он. – И они решили с этим разобраться.

– Думаешь, дело в злых духах?

– Возможно. В любом случае, что-то явно пошло не так. Я звонил их другу в Тасиилак. Их лодка все еще там. Обычно они приезжали за ней в начале марта, но до сих пор от них не было ни слуху ни духу.

В глазах деда мелькает сомнение. Он винит себя, что не заметил исчезновения Янука и Сунилик. Я тоже чувствую вину, но по другому поводу.

Янук всегда был добр ко мне и никогда не относился снисходительно, в отличие от старых шаманов, которые не хотели принимать в свои ряды молодую женщину. Если между нами и возникло некоторое отчуждение, то лишь по моей вине. Я не доверяю родственникам по линии отца. Поскольку он носит фамилию Куниторнаак, мне всегда казалось, что тоже «плохой» человек.

Но теперь он и его жена пропали. И я намерена приложить все усилия, чтобы узнать, что с ними случилось.

Я в большом долгу перед ними.

Ни Атак, ни я не произносим вслух самое очевидное: Янук и Сунилик мертвы. У инуитов не положено говорить о таком. Они исчезли. Затерялись в белой ночи, из которой никто не возвращается. Через несколько лет, когда растают ледники, кто-то, возможно, обнаружит их следы на дне расщелины.

Атак расправляет худые плечи и стучит пальцем по столу, на котором я развернула карту.

– Китак находится недалеко от ледяного щита^[37]. Помнишь, Якон сказал что-то про охоту? Янук никуда не ходит без винтовки. Возможно, он просто заметил белого медведя. Если, кроме визита к той старухе, у них больше не было срочных дел, то они вполне могли немного поохотиться.

Голодные медведи часто подходят к деревням. Их отстрел регулируется системой квот^[38]. Как шаману, мне иногда предлагали поохотиться в обмен на мои услуги. Я всегда отказывалась, несмотря на то что умею обращаться с оружием. Но мне страшно ранить животное и заставить его мучиться перед смертью. Янук же, напротив, отличный стрелок.

Допустим, он остановился поохотиться на пару дней, но… прошло больше двух месяцев.

Я не хочу лишать дедушку надежды. В это время года ледяная шапка^[39]быстро отступает, освобождая прибрежную полосу длиной около тридцати километров. Благодаря этому добраться до центральной части страны становится гораздо легче. К северу от Китака узкая долина ведет к ледяному щиту и северному побережью, где бродят белые медведи. Я указываю на тонкую пунктирную линию на карте, которая обозначает эту тропу.

– Тут можно пройти, как думаешь?

Атак морщит лоб, размышляя. Он уже много лет не уезжал настолько далеко от деревни, но память у него отменная. Но с тех пор, как дед был там последний раз, ландшафт изменился. Некоторые ледники в этом районе отступают на десятки метров в год.

– Я хорошо знаю эту долину. Думаю, туда можно добраться на санях. Снег там лежит дольше из-за питерака^[40].

Я содрогаюсь при одном только слове… Питерак дует со щита. Он проносится через сотни километров ледяной равнины, а затем с силой прорывается через горы и долины вдоль побережья. Иными словами, поиски в этом районе легкой прогулкой не назовешь.