Онлайн книга «Рассвет и лед»
|
– Он говорил с другим шаманом? Вы его узнали? – Нет. Я не очень хорошо его разглядел. Этот парень не распряг сани, будто ему не терпелось снова отправиться в путь. Я задала столько вопросов, сколько позволяли правила этикета, но все безрезультатно. Только узнала, что незнакомец был одет в традиционную одежду и ростом ниже Янука. – Может быть, это была Сунилик? Вдруг она просто ехала на других санях? Ивалу смотрит на меня так, будто я только что сморозила несусветную чушь. – Я могу отличить мужчину от женщины! Нет, это была не Сунилик, если только она не отрастила бороду! Несколько гостей рядом с нами смеются. – Я спрашиваю вашего мнения, ибо вижу перед собой человека наблюдательного и здравомыслящего. Вдруг вы заметили что-то, что могло бы помочь мне понять, чем тогда занимался Янук? Ивалу колеблется, но он заметно польщен. – Я удивился, увидев Янука без жены, но не обратил на это внимания… Его глаза внезапно загораются. – Маленький бородатый незнакомец… Его собаки были запряжены веером[46]. Шесть или семь, не больше. Потрясающие псы. Я начинаю задыхаться. Несколько недель назад незнакомец с такой же упряжкой шпионил за «Полярной звездой», маршрут которой был известен Януку. Возможно, речь идет об одном и том же человеке… Но я стараюсь не делать поспешных выводов. По словам Мики и всех остальных, с кем я советовалась, веерные упряжки не так популярны среди заводчиков ездовых собак, поскольку подходят только для открытой местности. Передвигаться на них по узким тропам неудобно. Но охотники часто используют именно такие на ледяном покрове. Каждая собака может бежать в своем темпе и если внезапно упадет в расщелину, другие псы и сама упряжка не пострадают. Следовательно, определить по упряжке таинственного незнакомца не представлялось возможным. Разве только… Ивалу сказал, что, по его мнению, незнакомец вряд ли приехал издалека, так как веерная упряжка просто не позволила бы ему пройти по прибрежной трассе. Значит, он живет в Китаке… Возможно, Янук и Сунилик остались до конца января в семье, где проводилась церемония для новорожденного. Сунилик заболела, что объясняет ее отсутствие в тот день, когда Ивалу заметил Янука. Все это кажется логичным, за исключением одной детали: Атак несколько раз звонил своим знакомым в Китак, и все как один заявляли, что пара шаманов покинула деревню в начале января. Но здесь они так и не появились… – Вы уверены, что видели их рядом с Китаком? На этот раз Ивалу обиделся. Он скрестил руки на толстом животе. – Я всегда использую эту тропу для проверки новых собак! И точно знаю, куда она ведет! Я еду на север и разворачиваюсь прямо перед Китаком, на развилке тропы, ведущей к руинам Анори. С этой точки я рассчитываю пройденное расстояние. Слова, звуки и запахи уходят на задний план, и я снова вижу перед собой выцветший лоскут шали, разрушенный каирн и непроходимый поток, преградивший путь в долину Анори. Меня вновь охватывает пронизывающий холод и затаенный гнев духов того места. Я должна туда вернуться. * * * Вернувшись в Унгатаа, я рассказываю Атаку о том, что узнала. Но он категорически против, чтобы я возвращалась в долину Анори в одиночку. – Шутишь? Мне не нужен личный водитель. Вообще-то, я здесь выросла и прекрасно знаю дорогу. – Даже тот, кто вырос здесь, всегда должен быть осторожным. Забыла, что произошло с Януком и Сунилик? |