Книга Рассвет и лед, страница 88 – Хелен Мерелль

– Мы не знаем, что с ними случилось! Да и сейчас весна, а не середина января. Не говоря уж о том, что у меня есть телефон. Я всегда могу сообщить, если что-то пойдет не так.

Дедушка опирается обеими руками на стол и показывает мне выцветшие татуировки, которые достигают середины предплечий. Первая линия – какилек – была сделана в тот день, когда он убил своего первого тюленя. Еще одна посвящена его утонувшему брату, а другая – ране, полученной на охоте. Молчание Атака говорит о многом. Я вздыхаю.

– Все в деревне работают! Ни у кого нет времени, чтобы отправиться туда со мной.

– Поэтому тебе придется подождать до воскресенья.

– Это уже слишком… На мамином пикапе я за пару часов туда доеду.

– Меня не это беспокоит, а духи руин и то, что ты можешь там найти.

Я предпринимаю еще одну попытку убедить деда:

– Даже если Мики или кто-то другой согласится поехать со мной в воскресенье, пожертвовав своим выходным, это не изменит того, что я могу там найти. Если духи в самом деле разгневаны, Мики не сможет помочь их успокоить. Я же шаманка, или ты забыл?

С суровым видом Атак грозит мне указательным пальцем.

– Не дерзи, нивиарсиак!

«Девчонка?»

Я бы могла напомнить ему, сколько мне лет, но спорить бесполезно. Дедушка не уступит. Он протягивает мне пустую кружку, чтобы налила ему еще кофе.

– Наасии нужна твоя помощь. В эту пятницу соседи хотят устроить праздник в честь моего дня рождения.

Да, хотят. Мама уже рассказала мне об этом.

– Мне казалось, ты не собираешься праздновать. Неужели наконец решил признаться, сколько тебе на самом деле лет?

Когда родилась моя мама, дедушка уже был в возрасте. Он до сих пор утверждает, что потерял документы, а год рождения держит в тайне. Однако Атак частенько вспоминает, как американцы поселились на Икатеке, но в таком случае ему точно больше ста лет… Дедушка вновь уклоняется от ответа и смеется. Он знает, что я сделаю так, как он скажет.

– Я достаточно стар, чтобы согласиться организовать каффемик, и все еще достаточно здравомыслящий, чтобы понять, что это просто очередной повод устроить праздник.

Он прав…

Я оставляю за дедушкой последнее слово и отправляюсь прогуляться по гавани и тайком позвонить Свену и Леноре. С самого начала расследования они оказались крайне ценными союзниками. Я решила, что их можно пригласить на день рождения Атака. На празднике не будет ни подарков, ни шампанского, но жители деревни точно споют несколько традиционных песен и расскажут истории, которые могли бы понравиться гостям.

Судя по голосу, Свену приятно, что я о нем вспомнила. Но, к сожалению, у него уже есть планы с женой на эти выходные. А вот Ленора, напротив, охотно соглашается.

Наконец наступил день рождения Атака. Я пустила в ход все свои скудные кулинарные способности, чтобы помочь кузине, моей маме и другим соседям, которые готовили пир на всю деревню.

Как правило, май балует нас теплой и солнечной погодой, будто лето наступило на месяц раньше. Болотистая местность вокруг Унгатаа усыпана цветами. Дети достали свои каяки и борются веслами, пытаясь опрокинуть друг друга в воду. В небе парят крачки, чайки и бакланы.

Ленора приехала утром. Она очень удивилась непрерывному щебетанию птиц и веселому детскому смеху, решив использовать каждый час этого теплого дня по максимуму. Мы отправились на прогулку вдоль фьорда, чтобы понаблюдать за кольчатыми нерпами, которые грелись в лучах весеннего солнца на другом берегу. Я решаю повременить с расспросами о «Полярной звезде», но Ленора сама заводит разговор на эту тему: