Книга Боги, забытые временем, страница 150 – Келси Шеридан Гонсалез

– Мне надо заняться вышивкой, – сказала она. – Если хочешь, можешь пойти со мной в зимний сад, там больше света.

Он пошел следом за ней в сопровождении горничной. Его удивило, когда она заговорила о вышивке. Руа не производила впечатление женщины, увлеченной дамскими рукоделиями.

В зимнем саду Руа села на зеленый диванчик у большого окна и взяла со столика пяльцы с канвой. Финн уселся напротив нее.

– Еще чаю, пожалуйста, – сказала Руа, кивнув горничной, и воткнула в канву иголку. Нет, не воткнула. Вонзила. Ее движения были слишком яростными и поспешными для такой тонкой работы.

Финн смотрел на ее лицо, освещенное солнечным светом. Несмотря на отсутствие мастерства, она полностью сосредоточилась на работе.

– Скажи мне, Финн, тебе нравится наблюдать за женщиной, занятой рукоделием?

– В высшей степени, – ответил он.

Она усмехнулась.

– Тогда не желаешь ли посмотреть, что у меня получается?

Он молча кивнул.

– Это готовые образцы. Флосси велела, чтобы я вышивала по одному в неделю.

Она повернула пяльцы так, чтобы ему был виден рисунок.

– Надо сказать, вышивать ты не умеешь, – сказал он, в сотый раз отметив про себя, что она называет свою мать по имени. Что лишь подтверждало его наихудшие подозрения. – Что это должно быть?

– Закат. – Она рассмеялась восхитительным звонким смехом.

– Со всей ответственностью уверяю тебя: то, что ты вышиваешь, совсем не похоже ни на один из закатов за всю историю мира.

На этот раз они рассмеялись вдвоем. Это было так же естественно, как и в его воспоминаниях о том луге. Увидев Руа здесь и сейчас, он уже не понимал, как мог о ней позабыть.

– Так о чем ты хотел поговорить? – Она вела себя так, словно вчерашнего разговора, когда он назвал ее Морриган, не было вовсе. Возможно, она не запомнила его слова или просто не придала им значения.

– Ты мне приснилась, – сказал он.

Она отложила вышивание и нервно оглядела комнату. Одна служанка топталась у двери, другая еще не вернулась с чаем.

– В этом сне мы были вместе, – продолжал он. – На лугу с полевыми цветами. Ты была прекрасна в венке из таволги.

Она затаила дыхание.

– Может быть, именно поэтому таволга – мой любимый цветок. И поэтому ты носишь такие духи. Я не знаю.

Он закрыл глаза, погрузившись в воспоминания.

* * *

– Мне хотелось бы оказаться совсем в другом месте, – сказала она и легла на него сверху, прижавшись грудью к его груди.

– Где? – Он поднял голову и дотянулся до ее губ. Ее поцелуй был рассеянным и поспешным.

– Где угодно, только не здесь, – вздохнула она.

В последние дни он ее не узнавал. Она стала другой. Настороженной, отстраненной.

Оттолкнувшись от него, она поднялась на ноги. Потянула завязки на платье, и оно упало в траву. Она поддела его ногой так, чтобы оно приземлилось ему на лицо. Смеясь, она побежала к озеру в одном только венке из таволги.

Он приподнялся на локтях и смотрел ей вслед.

– Поймай меня, если сможешь, – пропела она.

Он потерял ее из виду, на миг ослепленный солнцем, которое было обманчиво теплым. Он знал, что этому свету нельзя доверять.

Охваченный внезапным предчувствием беды, он вскочил на ноги и бросился ее искать.

– Руа? – позвал он, чувствуя, как сердце колотится о ребра. – Руа, где ты?

Легкий ветерок донес до него сладчайший из ароматов, и его сердце на миг замерло.

* * *