Книга Амуртэя. Эпос любовных происшествий, страница 47 – Инна Федералова

Протягиваю к ее лицу пальцы с острыми черными ногтями, указательным глажу по щеке. Чувствую, что она в смятении. Колеблется? Отлично!

— Подумай над моим предложением, — сладенько шепчу, растворяясь в воздухе. — Прощение или вечность ненависти. Выбор за тобой.

Сомин еще не понимает, но уже попалась. Скоро она станет такой же, как я — плотоядным кровожадным существом, что забирает жизни. И тогда. Тогда я обрету покой и умру человеком.

Студия, бокал вина и скрипка

[Сомин]

Студия появилась в наших апартаментах неожиданно, словно выросла из ниоткуда. Я обнаружила ее случайно — просторную комнату с высокими потолками и огромными зеркалами, занимающими почти всю стену. Вошла внутрь.

Хванмин находился там. В ответ на мое немое недоумение, рассказал, что ощутил странное присутствие чего-то нового. Когда он вышел из гостиной, то увидел приоткрытую дверь, которой раньше не было.

— Это место. Оно словно часть меня, — произнес он.

Я скептически осмотрела пространство. Пол из темного дерева, стены, обитые звуконепроницаемым материалом, профессиональное освещение и, конечно, зеркала по периметру. В углу стояла небольшая сцена с микрофоном, а у стены старый кожаный диван.

— Похоже на твою личную комнату для репетиций, — фыркнула я, но Хванмин лишь задумчиво провел рукой по поверхности одного из зеркал.

Позже мы поняли, что эта студия — своего рода проявление благосклонности Вееро, то, о чем говорил и Сонни, желавший видеть для нас лучшие условия. С другой стороны, возможно в мире, где реальность переплетается с магией, желания и стремления могут материализоваться самым неожиданным образом. Видимо, глубоко внутри Хванмина еще горела жажда выступать, творить, быть тем, кем его знали миллионы.

И вот теперь, в этой комнате, он сидел, прислонившись к стене, с бокалом вина в руке.

Я замерла в дверях, не в силах пошевелиться. Никогда прежде не видела его таким… уязвимым.

И откуда вообще в нашем убежище взялось вино?

— Ты удивлена, увидев вино? — словно прочитав мои мысли, спросил Хванмин. — Я нашел его здесь. Не знаю, откуда ему было взяться, но буду считать, что это комплимент от хозяина иэтих мест.

Он сделал паузу, словно решая, стоит ли продолжать.

— Иногда мне нужно что-то, что поможет ослабить контроль. Здесь алкоголь — единственное, что согреет меня.

Я подошла ближе, все еще настороженно. Хванмин указал на место рядом с собой и достал из-за спины второй бокал.

— Присоединишься? — его голос звучал непривычно мягко.

Я кивнула.

— Обычно я предпочитаю оставаться в здравом уме. Но не в этот раз.

Он усмехнулся, но в его смехе не было злобы.

— Мудрое решение. Хотя иногда так хочется потерять этот самый здравый ум.

Хванмин поднял бокали посмотрел сквозь него на свет лампы.

— Знаешь, — начал он, не отрывая взгляда от своего отражения в зеркале, — я всегда боялся, что фанаты полюбят не меня, а образ. Того идеального Хванмина, которого они создали в своих головах.

В этот момент я заметила, как стекло начало покрываться тонкими трещинами. Трещины на зеркале расползались все шире, словно отражая его внутренние терзания.

Я протянула руку, желая коснуться его плеча, поддержать. Но он резко отстранился, будто обжегшись.

Почему он смотрит так, будто я его ранила? Собственный пульс сейчас участился, сердце забилось чаще.